И Пластунов, взяв в руки саженец клена с трепещущими на ветру звездообразными листочками, бережным движением опустил деревце в мягкую, влажную землю.

По всему кругу сквера десятки рук повторяли те же движения, и повсюду вставали из земли молодая липка, дубок, клен.

— Если бы здесь была Милица Терехова, она, пожалуй, не очень критиковала бы нас за сегодняшнюю посадку, — сказал Чувилев, оглядывая зеленый круг молодой листвы.

— Для меня было бы всего приятнее услышать от Милицы и всех лесников, что наши саженцы хорошо примутся! — подхватила Соня и весело добавила: — А я совершенно уверена, что наши клены чудесно примутся, в будущем году будут цвести!

Майское небо мирным голубым шатром простиралось над зазеленевшей улицей; бархатный ветерок пробегал по листве, и деревья, весело трепеща и колыхаясь курчавыми кронами, будто кланялись людям с безмолвной благодарностью за их дружный и упорный труд над родной землей. Улица, зеленая из конца в конец, казалось, шла далеко-далеко, и нежный аромат молодой клейкой листвы будто предвещал свежее дыхание будущих садов.

1946—1950 гг.

Москва