Взяв кроху на руки, она начала её укачивать, ходя по комнату и напевая колыбельную, а мужчина, прислонившись к дверному косяку, с нежной улыбкой за всем этим наблюдал, а глаза светились от счастья.

Спустя пятнадцать минут малышка заснула, и, уложив её в кроватку, Лариса робко посмотрела на мужчину и на большую кровать.

– Эээ... поговорить ведь нужно... но здесь неудобно. Может, выйдем в коридор?
– стесняясь, предложила она.

– Боишься, что если сядем на кровать, я на тебя наброшусь?
– весело спросил Павел.
– Не волнуйся, я предпочитаю взаимную страсть, а не насилие. И у меня есть идея получше. Пошли вниз, в гостиную. Сядем там перед камином, возле новогодней ёлки, и за бокалом хорошего вина всё спокойно обсудим.

– Вниз? Я не могу... А если Кариша проснётся или мальчики? Они могут испугаться, а дом большой и я не услышу их...

– Мальчики умные и сообразительные, и вряд ли испугаются, да и не проснутся, наверное, до самого утра. А вот чтобы Каришу услышать, я купил радионяню, - сказал мужчина, указывая на прибор и беря его в руки. Включив его, он взял второй прибор и показал его женщине.
– А вот это мы возьмём с собой, и всё услышим, если кроха проснётся. Так что пошли.

Подойдя, он взял Ларису за руку, и повёл к выходу из комнаты. Вздыхая, она послушно шла за Павлом одновременно и, желая, наконец, прояснить ситуацию до конца, и боясь этого разговора.

******* ******* ******* ******* ******* ******* ******* ******* ******* ******* **

Устроив гостью на диване перед камином, и вручив ей бокал белого вина, Павел сел рядом.

– Красиво, - выдохнула Лара, посмотрев сначала на ёлку, украшенную игрушками и мигающими гирляндами, а потом переведя взгляд на огонь в камине.
– Так уютно всё.

– Угу, - согласился мужчина, сделав глоток вина.
– Теперь я могу точно согласиться, что сейчас здесь уютно, как никогда. И дело не в ёлке или камине, или прочей обстановке, а в тебе.

Женщина стушевалась и опустила голову, а потом как будто что-то себе мысленно приказала и, пригубив вино, решительно произнесла:

– Павел, что всё это значит?... Зачем всё это? И что вы хотите?

– Семью хочу, любви, детей, - спокойно ответил он.
– И ты именно та женщина, которая всё это может мне дать, и главное, от которой я хочу это получить.

– Это какая-то новая фишка в соблазнении, да? Или может розыгрыш какой? Или спор? Например, найди несчастную оборванку, соблазни её и выиграешь у друзей ящик коньяка или виски?
– Лариса подозрительно посмотрела на него.
– Типа, как быстро она согласится на всё, если окружить её заботой? А везде натыканы камеры, и сейчас кто-то за нами наблюдает?

– Фу, что за фантазии, - Павел с удивлением посмотрел на женщину.
– Я никогда не пойду на такую подлость, особенно с матерью трёх очаровательных детей, к которой жизнь и так не особо проявляла расположение. Я может и не всегда идеал добропорядочности, но с такими вещами не связываюсь.

– Тогда что всё это значит? Почему я?
– Лариса пытливо заглянула в глаза мужчине.
– Ты красив, богат, добр... В общем, идеал любой женщины, мечтающей о семье. И можешь выбирать любую. Например, моложе меня, без детей, без прошлого, которое в любом случае оставило след в душе... Выбор велик...

– Выбор-то велик, согласен, - сказал мужчина.
– Только вот сердце не отзывалось раньше так, как при встрече с тобой... Не скрою, были в моей жизни разные женщины. И глупые, пустоголовые куклы, и серьёзные, умные девушки, и женщины, уже имеющие опыт, но одних бросал я, другие сами уходили, потому что некоторые вещи для меня невозможны... Скажу сразу - я не могу иметь детей. Это моя самая главная проблема...

– Ой, мне жаль, - Лариса с сожалением посмотрела на мужчину.

– И мне жаль, - ответил он, а потом мечтательно улыбнулся: - Я всегда хотел иметь большую семью, а у тебя такие детки милые. Мальчики - весёлые сорванцы, но при этом уже такие взрослые и самостоятельные. Мне понравилось с ними общаться и играть. Они сразу располагают к себе и то, чтобы не капризные, а добрые и послушные очень мне импонирует. Ну а Кариша... Она вообще чудо, а не ребёнок. Так интересно наблюдать за её реакцией на окружающий мир, смотреть, как она строит комичные рожицы, фыркает, заливается смехом, - Павел сам рассмеялся, вспоминая, как вела себя кроха, но потом встрепенулся и быстро добавил: - Ты только не подумай, что всё это из-за детей. Поверь, если бы только дети меня волновали, я мог бы найти какую-нибудь женщину, у которой тоже есть малыши, но сердце как-то молчало до этого...
– он на секунду задумался, и снова сделав глоток вина, продолжил: - Попробую тебе объяснить, что вообще почувствовал, как только вас увидел. Ты знаешь, почему я ехал в свой старый дом. Чтобы вернуть хоть какую-то частичку утраченного тепла и спокойствия. Побывать там, где когда-то был счастлив, и жизнь виделась в радужном свете. А заодно надеялся, что сотворив кому-то чудо, я и сам проникнусь ощущением праздника, как это было когда-то. Но я даже не мог надеяться, что получу намного больше, чем желал... Как только мальчики открыли мне дверь, радостно крича, и появилась ты с малышкой на руках, я как будто вернулся по-настоящему домой... Как странник, после долгого путешествия, возвращается в родной дом, где его всегда любят и ждут... Прости, это конечно пафосно звучит, но не знаю, как по-другому объяснить свои ощущения. Такое со мной случилось впервые. Сердце вдруг замерло на секунду и сжалось, а потом внутри что-то щёлкнуло, и я даже сначала не мог нормально дышать. Я вдруг увидел череду других вечером, где близнецы так же встречают меня с работы, как ты выходишь с малышкой на руках и вы обе улыбаетесь, радуясь, что, наконец-то я дома. И пусть я слегка устал, но всё равно хочу каждому из вас уделить время, узнать, как прошёл ваш день, что нового и интересного произошло. И увидел, как в выходные мы ездим гулять, как летом выезжаем к морю, или как зимой сидим возле этого камина и наблюдаем за играющими детьми или тихо беседуем. Как просто, каждый вечер сидим за столом, и ужинаем в веселой атмосфере... Я много чего увидел, и от этого внутри разлилось тепло, которое так приятно согревает сердце и душу. И что важно, чем больше я рядом с вами, тем больше это тепло разрастается, - мужчина нежно улыбнулся и, взяв руку женщины, приложил к своей груди.
– Слышишь, как сердце учащённо бьётся? Со мной очень-очень давно такого не было, и эти чувства мне нравятся. Понимаешь, именно ты можешь дать мне то, чего я так страстно всегда хотел, но не мог найти. Ты вся какая-то домашняя, тёплая, ласковая... и даже когда ты недовольно хмуришься или строго смотришь, всё равно чувствуется твоя доброта... Хочется заботиться о тебе, ограждать ото всех бед и волнений, делать твою жизнь счастливой... Если честно, мне вообще хочется чуть-ли не нянчиться с тобой, как ты с Каришей. Взять тебя на руки, прижать к себе, поцеловать, прошептать что-нибудь нежное на ушко, - мужчина поднёс руку Ларисы к губам и поцеловал её пальцы, а потом потёрся о них щекой.
– Ты не такая как все, кого я встречал.

Пока мужчина говорил, Лариса казалось не дышала, а на последних словах на глаза неожиданно навернулись слёзы и, поджав губы, она старалась изо всех сил не расплакаться, а потом прошептала:

– Это так трогательно... Даже не знаю, что ответить...

– Давай я сначала закончу, а потом ответишь, - мягко предложил Павел и более сдержанно продолжил: - Я понимаю, что ты никак не можешь сейчас меня любить, потому что до сих пор любишь мужа. И даже, скорее всего, боишься каких-либо отношений, считая, что предаёшь его память. А также уверена, что как его, никого другого не полюбишь... И я тебя понимаю. Но всё же надеюсь, что ты дашь мне шанс показать себя... Ведь я понравился тебе, правда? Иначе ты сразу бы выгнала меня после боя курантов, или когда узнала, что я не тот Дед Мороз, который должен был приехать. Или не впустила бы меня утром в дом... Всё это даёт мне надежду, что однажды и ты скажешь - люблю... Это люблю будет не такое, какое ты говорила мужу, но ведь одинаковой любви и не бывает. Мы становимся взрослее, меняемся, и с нами меняется любовь. Становится более спокойной, может не такой страстной, как в молодости, а более ответственной... И поверь, если нужно, я умею быть терпелив, и готов ждать, чтобы ты не считала себя предательницей памяти мужа...