– Нет, у меня на тебя другие планы. Для начала остынь, - холодно ответил Горан, а потом резко поддался вперёд и нанёс такой стремительный удар Дантэ в лицо, что тот даже не успел защититься. От подачи он ударился головой о батарею и потерял сознание, а из носа потекла кровь.

"Хм, интересно. Ведь на самом деле могли бы объединиться и мокрого места от меня не оставить... Или Горан предпочитает освободиться сам и заняться мной без всяких поединков с Дантэ?" - поднявшись на ноги, я напряглась, не понимая, чего ожидать. "Успею сбежать, пока он трубу будет вырывать или нет?" - прикинула я и снова схватила бутылку из под коньяка, чтобы хоть чуть-чуть выиграть время.

– Анна, не надо меня бояться, - он с такой искренностью и добродушием посмотрел на меня, что я растерялась, никак не ожидая от него такого проявления эмоций.
– Я не собираюсь причинять тебе зла и даже готов смирно сидеть, только чтобы ты поговорила со мной...

– О чём? О Хранителях, войсогах, таких нойолах, как ты, убивающих своих собратьев и использующих женщин, как батарейки? О ваших гаремах и умении манипулировать сознанием? О вашем управлении в развитии технического прогресса?
– враждебно спросила я.
– Можешь не стараться, этот ублюдок меня уже просветил насчёт вас. И мной ты управлять не сможешь!

– Я и не хочу тобой управлять, - мягко произнёс он.
– Да и раньше не особо вторгался в твоё сознание. Лишь, когда без этого действительно не мог обойтись, а потом... Потом понял, что не хочу этого. Мне нравилось, что ты живая, озорная, непокорная и, в то же время, умеющая быть нежной... Меня воспитывали в других условиях... Мы всегда избегали контакта с обыкновенными людьми... Женщины, которых я использовал, были как роботы, настроенные только на наши нужды и желания. Да и для нас эмоции непозволительная роскошь. Мы не должны их проявлять, потому что они могут помешать исполнению наших целей, понимаешь? Мы всё должны продумывать с холодным рассудком и сердцем, чтобы не совершить ошибки, а эмоции порой мешают трезво мыслить. И я соглашался со всем, потому что так у нас заведено. И считал это правильным. А затем появилась ты, и я... до сих пор не могу точно сказать, что испытываю, потому что это в новинку для меня... Но, когда ты появилась рядом, и я почувствовал твои эмоции, отдачу от них... не ту покорность, что раньше шла от женщин, а настоящее проявление чувств, то понял, что не могу сопротивляться этому, а вернее не хочу, потому что мне это нравится. Всё стало восприниматься по-другому... Можно сказать, я наслаждался этим, а потом понял, что мне и самому нравится проявлять эмоции... А попробовав, не хочу снова становиться холодным, равнодушным существом... Всё, плотину прорвало. Я научился чувствовать и хочу этого... Правда, после твоего исчезновения, чувства мне совсем не нравились, но это плата за возможность испытывать и счастье, поэтому я готов испытывать и тоску, что тебя нет рядом, и боль, от того, что больно тебе... Анна, ты меня изменила, и я убью любого, кто хоть пальцем к тебе притронется и попробует причинить боль, или как-то попытается манипулировать тобой. Ты мне нужна такой, какая есть...

– Ага, а в придачу ко мне и кристалл, - иронично добавила я, боясь поверить Горану, хотя от его слов внутри что-то дрогнуло, и в груди растеклось тепло. "А может, он на самом деле всё это чувствует? Может и не использовал меня только ради энергетической подпитки и ради кристалла?" - прошептала интуиция, и я тут же встряхнула головой, отгоняя эти мысли. "Нет! Никому нельзя верить!".

– Кристалл, на самом деле, послужил причиной нашего знакомства, но всё произошедшее потом уже мало имело к нему отношение, - спокойно ответил Горан, не обидевшись на мой тон.
– Я знаю, что ты мне сейчас не веришь, и понимаю причины твоего поведения...

– Понимаешь? Ты понимаешь?
– меня начала охватывать злость.
– Если бы ты сразу всё рассказал о кристалле, я бы не попалась в руки этому мерзавцу! Ты хоть понимаешь, что я пережила за последние недели? Знаешь, на что шла, чтобы вернуться в Россию?
– по телу прокатилась дрожь от воспоминаний.
– Ненавижу тебя за это! Я вообще весь ваш мужской пол ненавидеть теперь буду всю жизнь!

– Прости, мне жаль, что так вышло, - он с раскаянием посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Дантэ и с ненавистью процедил: - Поверь, он заплатит за каждую секунду, что находился рядом с тобой, и за каждое прикосновение к тебе. Умирать он будет очень долго...

Глядя на Горана, я всё больше удивлялась и не могла поверить таким разительным переменам. "Невозможно сыграть такую ненависть... или возможно? Она читается в каждой чёрточке лица - в изгибе губ, нахмуренности бровей. В каждом сказанном слове... Может Горан на самом деле чувствует всё это? Но опять вопрос - из-за меня ли лично, или из-за того, что у меня кристалл?" - я тяжело вздохнула, всё больше испытывая сомнение насчёт мотивов Горана. "Чтобы это понять, необходимо его спровоцировать. Если начну скандалить, и для него важнее кристалл - он не выдержит и проявит себя, а если я важна, то постарается вытерпеть, и можно допустить мысль, что он на самом деле что-то чувствует ко мне... Хотя, тоже по воде вилами писано. Он же не совсем человек, и как там у них заведено, неизвестно. Ладно, попробуем".

– А почему я, собственно, должна тебе верить? Ты же не человек даже. Может все эти твои эмоции напускные!
– дерзко произнесла я.
– Меня просветили, чем вы занимаетесь, и зачем тебе кристалл! Вы зло для человечества!

– Анна, мне можно верить. Я могу тебе что-то недоговорить, но врать не стану. Пойми, у нас это вообще не имеет смысла, потому что войсог читает мои мысли, а я могу читать его, а на таком уровне врать невозможно, - терпеливо произнёс он.

– Ну, между собой, возможно, вы и не врёте, а мне ведь никто не мешает соврать. Я твоих мыслей прочесть не могу, - парировала я.

– У нас даже нет такого понятия, как ложь, потому что совсем другой менталитет. Тебе просто трудно понять, что такого не бывает, но это на самом деле так. И поверь, мы совсем не зло. Коде, такие как Дантэ, настоящее зло, а мы ваши Хранители и защищаем вас, не даём самоуничтожиться...

– Хм, чем именно защищаете? Например, Дантэ сказал, что у вас есть лекарства от многих неизлечимых болезней, но вы не пускаете их в производство. В чём здесь защита? Люди умирают!