— О чем вы, голубушка? — Семен испугался по-настоящему. Пожалуй, он зашел слишком далеко. — И думать не думайте, мы еще поборемся. Случай тяжелый и запущенный, но я вижу просветы, и они дают надежду, что все поправимо. Я вас не оставлю. По моим прогнозам, — он прищурился, словно снова начал вглядываться в одному ему видимые дали, — все произойдет в ближайшие полгода. Срок, как видите, большой и мы обязательно что-нибудь придумаем.

Она еще больше вжалась в стул, и глаза ее стали огромными. Семен продолжал вдохновенно вещать, не в силах остановиться.

— Я могу продолжить консультировать вас раз в неделю, приезжать к вам домой. Это, кстати, обязательно нужно сделать: почувствовать атмосферу, энергетику, отметить точки силы, произвести там перестановку согласно принципам фэн-шуй. Ничем нельзя пренебрегать, знаете ли…

— С фэн-шуй, по-моему, у меня все в порядке, — потерянно вставила Анна.

Семен отметил это ее замечание и продолжал нести свою галиматью, уже ничуть не опасаясь разоблачения. Перед ним сидел человек, еще более неосведомленный в оккультизме и магии. Анна всецело поверила ему, она привыкла доверять экстрасенсам. Да и как им не доверять? Вон в прессе постоянно печатают гороскопы, на телевидении сплошь экстрасенсы да сериалы про ясновидящих, инопланетян, зеленых человечков и всяких там шаманов. Попробуй устоять перед такой массированной атакой! Все это сыграло с Анной злую шутку. Да с ней ли одной? Похоже, вся страна пребывает в каком-то потустороннем трансе.

Внутренне Семен ликовал. Ничего плохого не происходит, он был уверен в этом. Никакого вреда он Анне не причинит. Наоборот, прославит ее в своей книге, запечатлит ее чувства, переживания, скрытую часть ее жизни. И даже поможет ей познать себя. А это лучший подарок человеку. Он знал совершенно точно, что наиболее полно человек раскрывается в экстремальной ситуации, мобилизует все свои силы, начинает бороться. Это Анне не повредит. А он соберет нужную информацию, получит точные факты и подлинные эмоции. И все это войдет в его роман. А потом, когда он закончит книгу, расскажет все это доверчивой простушке. Он уверен, эта женщина простит его. И даже будет ему благодарна.

Семен напрочь утратил способность трезво оценивать ситуацию. Все же какой-то беспокойный червячок сомнения шевелился в глубине его души. Подозрение, что он принял стремительное и малообдуманное решение, его не оставляло. Но дело было сделано. Сейчас перед ним сидела совершенно окаменевшая женщина. Своими словами он посеял в ней сомнения в ее благополучном будущем.

— Ну, так вот, Анна Викторовна, я навещу вас на дому через несколько дней. Допустим, во второй половине дня в следующую субботу. Вас это устраивает? Тогда и определим дальнейший ход борьбы с негативом. Договорились? А сейчас — покой, свежий воздух, хорошее, сбалансированное питание. И старайтесь медитировать хотя бы по часу в день. Настраивайтесь на позитив. Помните, у вас еще есть время, а это щедрый и бесценный подарок. Распорядитесь им разумно.

Семену уже хотелось, чтобы она поскорее ушла. Он больше не мог видеть ее окаменевшее лицо и остановившийся взгляд. Хотя он дорого бы отдал, чтобы узнать, какие мысли сейчас бродят в этой головке, что чувствует ее сердце.

Ее губы едва шевелились, когда она произнесла надтреснутым голосом:

— Спасибо, доктор, я буду вас ждать. Только я не верю, что все кончится хорошо… — и с поникшими плечами она направилась к двери. Казалось, она несет неимоверно тяжелый груз, который прижимает ее к земле и даже делает меньше ростом.

Когда тяжелая дверь за ней закрылась, Семен сжал лицо ладонями, пытаясь найти оправдание своему поступку: «Я напугал ее, я чудовище, но я клянусь, что не принесу ей вреда. Я злодей, но стану ей другом и буду поддерживать, пока в этом будет необходимость. А потом допишу роман и все ей расскажу…»

В нем сейчас шла мучительная борьба между человеком Семеном Лодкиным — в общем-то, неплохим, добрым парнем, и писателем Семеном Лодкиным, желавшим продолжить свой роман и готовым ради этого на все.

Верх взял писатель. Семен Лодкин приготовился наблюдать за объектом своего эксперимента. Он торопливо переписал из папки в записную книжку адрес Анны и оба телефона и через пять минут после ее ухода побежал к выходу. Надо спешить.

«Ладно, потом придумаю, что сказать Сашке…»

Она сидела на скамейке — одинокая, абсолютно растерянная в этом страшном мире, куда забросил ее своей волей великий экспериментатор. Семен из салона своей машины наблюдал, как на ее непокрытую голову падают хлопья снега. Он таял на ее волосах, но Анна не шевелилась. «Неплохая деталь», — отметил Семен. Наконец она встала и, даже не стряхнув с волос мокрый снег, пошла к своей машине. Отъезжая от тротуара, она забыла включить сигнальные огни и медленно выехала на дорогу, не слыша отчаянных сигналов раздраженных водителей. Семен последовал за ней, боясь упустить свою жертву, как охотник, выслеживающий дичь в джунглях, как маньяк.

В этот день, под старый Новый год, он будет с ней до самого вечера. Он должен все знать о ней и все видеть.

Анна не помнила, как вышла из кабинета экстрасенса, как подошла к гардеробу и приняла из рук старушки-гардеробщицы легкую норковую шубку. Еще полчаса назад она испытывала удовольствие, когда снимала и надевала свою обновку — шубку ей привезли на заказ из Греции. Сейчас она машинально просунула руки в рукава, медленно застегнула пуговицы, рассеянно кивнула гардеробщице и, ничего не видя, поплелась к выходу. На улице по-прежнему валил пушистый снег, засыпая все вокруг, делая землю нарядной и чистой.