— Как? Вы предлагаете мне такие деньги? — вскричал Макс изумленно.

— Я заплачу вам золотом, если вы признаетесь на суде, что были подкуплены графиней, — повторил незнакомец.

— Ну, за такие деньги я что угодно скажу.

— Нет, я готов заплатить вам только за истину. Если вас подкупила графиня, сознайтесь в этом, и я награжу вас так щедро, что вам более не придется опасаться ее гнева.

— Нет, господин, графиня не подкупала меня.

— Значит, вы на самом деле не признали в той девушке молодую графиню?

— Тогда не признал, а теперь — другое дело. За такие деньги я хоть кого признаю.

— Такое свидетельство не поможет молодой графине, — строго сказал незнакомец и в ту же минуту растворился в вечернем сумраке.

Макс невольно поежился.

— Тут дело нечисто, — пробормотал он испуганно. — Наверняка это был… сам искуситель.

Постояв еще немного и видя, что никто больше сегодня не придет, он пошел домой, в замок.

XXV. ГДЕ МАРИЯ РИХТЕР

После свидания с Лили Бруно не умер, как ему показалось было, а, напротив, начал подавать надежды на то, что сильная его натура переборет смерть.

Тем временем доктор Гаген продолжал дело своего занемогшего друга. Он искал объяснение тому, каким образом Лили, упавшая в пропасть, оказалась на скамье у его дома. Несмотря на все его старания, человек, который доставил ее сюда, так и не нашелся.

Тайно от всех Гаген нашел себе помощника в этом деле — опытного инспектора сыскной полиции Неймана, который тоже приложил все усилия, чтобы объяснить загадочное спасение Лили. Оба понимали, что если им удастся разыскать человека, спасшего Лили из пропасти, и тот сможет доказать это в суде, исчезнут все сомнения по поводу ее личности.

Как-то вечером Гаген сказал своей экономке, что уезжает на несколько дней, и отправился на станцию к вечернему поезду. Не входя в зал ожидания, он купил в кассе билет первого класса и сразу же сел в вагон, так что никто его и не заметил.

Вскоре на платформе появился и Нейман. Одетый не в привычный полицейский мундир, а в штатское платье, он походил на отставного кавалериста.

Увидев его, Гаген открыл дверь купе. Нейман тотчас же вошел и по-военному отдал честь.

— Садитесь, Нейман, и заприте дверь, — сказал Гаген. — Мне нужно с вами переговорить. Вы знаете о моем намерении?

— Да, ваша светлость, вы хотите найти молочную сестру молодой графини Марию Рихтер.

— Оставьте пока «светлость» в покое, я теперь зовусь доктором Гагеном.

Нейман поклонился в знак того, что понял.

— Нам сейчас важнее всего найти Марию Рихтер, — продолжал Гаген. — Ее свидетельство имело бы для суда решающее значение.

— Я был вчера в замке.

— Вас узнали?

— Нет.

— Значит, вы и были тем самым господином, который вечером вышел из экипажа невдалеке от обрыва и направился к замку?

— Тем самым.

— Я тоже был там, чтобы убедиться, много ли нашлось желающих заработать тысячу талеров, и меня тоже никто не узнал.

— Я расспрашивал о Марии Рихтер у слуг, — сказал Нейман.

— Что же вы узнали?

— Что Мария Рихтер покинула замок недель шесть назад. В город ее провожал фон Митнахт.

— Один?

— Нет, кажется, был еще слуга. Девушка намеревалась ехать в Гамбург.

— Есть доказательство, что она действительно уехала?

— Я навел справки. В тот день, когда Мария Рихтер уехала, в кассе вокзала был продан один билет на ночной поезд до Гамбурга.

— Но ведь билеты до Гамбурга берут часто, — заметил Гаген.

— Да, но кассир вспомнила, что в тот день билет купила молодая дама в траурном платье, очень печальная. Судя по описанию, это и была Мария Рихтер. Значит, она действительно уехала.