Шрифт:
– Это и в правду Архидемон?
– спросила она.
Сальваторе покачал головой:
– У кого-то мрачное чувство юмора. Какой-то дурень нацепил костюм и пробежал через Парк Сентиниал, разбрасывая петарды и дымовые шашки. Люди запаниковали. Его уже задержали.
– Вау. Пятаки довольно жуткие. Не могу себе даже представить Архидемона.
– Однако, ты смело встретилась лицом к лицу с Падшим, - ответил Сальваторе.
– Ори не казался таким уж страшным, по крайней мере, пока я не сказала ему, что моей души ему не видать. Он казался....человеком, за исключением всего этого совершенства, если вы понимаете о чем я.
Кивок.
– Вынесено решение по поводу твоей ситуации.
Райли изучала лицо капитана на признаки того, о чем пойдет разговор. Он выглядел мрачным. Не хорошо.
– Они мне не поверили, да?
– Не полностью, но метки на твоих ладонях убедили Рим больше, нежели твои свидетельские показания. Мы получили разрешение на твое освобождение из под стражи.
– Что? Вы меня отпускаете?
– выпалила она. Почему они так поступают?
Капитан улыбнулся ее реакции.
– Я удивлен, как и ты. Решение было принято в рекордные сроки: Галилео пришлось ждать отсрочки почти триста шестьдесят лет.
Он что, только что оскорбил Церковь?
– Значит, они пришли к выводу, что я не зло?
– спросила она, все еще не веря новостям.
– Скорее всего, это выжидательная позиция. Очевидно, Святой Отец знает нечто об этих метках, чего не знаем мы. В то же самое время, ты будешь выпущена под опеку Великого Мастера Стюарта.
Райли наклонила голову набок.
– Что именно это значит?
– С тех самых пор, как он согласился выступать в качестве твоего опекуна в глазах Церкви, ты под ответственностью мастера, - ответил Сальваторе.
– Если ты совершишь нечто такое, что наведет Рим на мысль о том, что ты действуешь от имени Ада, тебя арестуют, и ты предстанешь перед судом. То же самое будет и с Великим Мастером Стюартом, что создаст главные дипломатические проблемы между Международной Гильдией и Святым Престолом. Если бы я был на твоем месте, я бы очень постарался держаться подальше от неприятностей.
– Стюарт, должно быть, сошел с ума, раз заключил такую сделку.
Сальваторе заворчал, соглашаясь.
Почему Папа приказал освободить меня? Могли ли Небеса сказать ему о том, что я должна буду сделать? Нет способа узнать.
– Так что об этом думает священник?
– Отец Розетти вначале был убежден, что ты причина всех бед в Атланте. После консультирования с Римом, он не уверен, он по-прежнему боится, что ты можешь представлять угрозу.
– Что на счет того парня, Нордической внешности, у того, что проблемы с отношением?
– Лейтенант Амундсен очень недоволен, - Сальваторе оскалился, словно был безмерно рад этому обстоятельству.
– Тем не менее, ни Розетти, ни лейтенант не осмелятся противоречить Папе в подобных вопросах.
Что ей теперь следовало сказать? До скорого и спасибо, что не мучили меня? Вы, ребят, клевые? Вместо этого, Райли пошла в обратном направлении.
– Почему вы думаете, что кто-то играет с разумом Саймона?
Сальваторе очень внимательно посмотрел на нее.
– Обычно это происходит, после какой-либо травмы. Ад стремится использовать твои сомнения, когда ты наиболее уязвим. То, что некто глубоко религиозен, не убережет его от искушения.
– Небеса действуют по той же схеме, - пробормотала она.
– Они знали, что я не позволю Саймону умереть. Она знали, на какую кнопку нажать.
– Так это и происходит. Мы будем присматривать за мистером Адлером. Быть может, нам удастся узнать, кто на него влияет.
– Почему Вы встретили меня снаружи отеля?
– любопытствуя, спросила она.
– Я хотел собственноручно составить о тебе мнение, прежде чем Розетти запугает тебя Господом Богом. А я обнаружил девушку, морально возмущенную тем, что кто-то делает деньги на смерти ловцов. Это говорит о том, что у тебя не злое сердце, или, по крайней мере, оно не до конца скопроментировано.
– Так вы спустите на тормоза весь эпизод со Святой Водой?
Сальваторе покачал головой.
– Кроме того, этого в мире я не допущу.
Ей вернули телефон, и визитную карточку. На ней стояла рельефная печать Святого Георгия и дракона и его имя написанное готическим шрифтом.