Однако, когда подошло время исполнить задуманное, возникло новое, непредвиденное обстоятельство. Приставляя к ограде лестницу, Эредиа увидел, как в сад, пьяно волоча ноги, вошел Ута. Цыган застыл на месте, не зная, что делать. Обнаружив преступление, художник сорвет все его планы. На мгновение Эредиа пожалел, что не решился выйти ему навстречу: отсутствие сторожа на месте, пожалуй, покажется следователю подозрительным. Но, если хорошенько подумать, убийство можно великолепнейшим образом свалить на Уту, стоит лишь с толком взяться за дело. Достаточно подстеречь художника, когда он выскочит из сада и побежит за жандармами. А следователю, надо объяснить, что Ута вошел в дом в тот момент, когда сам он совершал обход.

Эредиа, попыхивая сигареткой, оглядел улицу. Он медленно пересек площадь и, чтобы его слышали, громко постучал колотушкой. К несчастью, вокруг не было ни души. Без свидетелей трудно доказать свое алиби. Несколько минут он ходил по ступенькам то вверх, то вниз, гремя своей колотушкой, и наконец с облегчением обнаружил, что окно одной из вилл, выходящих на площадь, освещено.

Эредиа взглянул на часы: скоро Ута выйдет. Одна сигарета догорела, он зажег другую. Прикуривая, цыган заметил, что его рука дрожит. Надо успокоиться. Нельзя терять голову, сказал Атила. То, что случилось с доном Хулио, было неотвратимо. Эредиа это сразу понял. Старик относился к нему с подозрением. Зная его дружбу с Атилой, он сразу связал бы одно с другим. Иного выхода у них не было. Эредиа завидовал своим товарищам: Атила с приятелем спокойно отправились домой, а он должен оставаться здесь, один, ждать допросов и быть готовым ко всему.

Ута не появлялся. Прошло уже больше двадцати минут с того времени, как он вошел в дом. Цыган скрестил на груди руки. Что ж, он может сидеть там сколько пожелает. Тем труднее ему будет оправдаться. Если рассуждать хладнокровно, его послала сама судьба. Подозрения, которые в противном случае пали бы на сторожа, переходили на Уту.

В его голове роилось бесчисленное множество разнообразных проектов – на этот раз он не нуждался в изобретательности Ати-лы. Эредиа мог, например, войти в дом и захватить Уту в комнате дона Хулио. Цыган спокойно обдумал этот план. Поступив так, он окажется вне подозрений. Но прежде надо сходить в сад и убрать лестницу.

Внезапное появление в калитке художника не дало ему исполнить задуманное. Ута вел себя совсем не так, как предполагал Эредиа. Увидев сторожа, он явно испугался. Правда, он тут же овладел собой и с улыбкой приветствовал цыгана.

– Как поживаете, любезный друг? – Художник подошел к нему и похлопал его по спине. – А я, как видите, гуляю…

От него разило коньяком. Цыган заметил на его пальто пятна крови. Ута, видимо, понял это и ловко прикрыл их рукой.

– Но не смею вас задерживать. Заходите как-нибудь ко мне домой, поболтаем на досуге.

И шутливо кланяясь, он поспешно удалился. Эредиа отпустил его, не сказав ни слова. Время от времени Ута оборачивался и, как актер публике, посылал ему воздушные поцелуи. Опершись на выступ стены у калитки, цыган подождал, пока он не скрылся из виду.

После этого он пошел в сад, убрал лестницу в гараж, поднялся на второй этаж дома и снял телефонную трубку.

– Центральная, дайте мне один девять пять.

Сообщив жандармскому капралу о происшествии, Эредиа вышел на улицу. Хотя он не чувствовал страха, сердце его бешено колотилось. Жандармы уже бросились разыскивать Уту. Когда они явятся, Эредиа должен представить им стройную версию случившегося и постараться, чтобы подозрения пали на художника.

Через десять минут послышалось гудение мотора, сливавшееся с далекой музыкой, которая доносилась с ярмарки. Оно все нарастало и нарастало, пока наконец слева на площадь не выехал темный автомобиль.

Обогнув скверик, разбитый посреди площади, машина затормозила у подножия лестницы, и тотчас же полдюжины людей бросились по ступенькам вверх. Эредиа различил треуголки трех жандармов – капрала и двух рядовых, увидел хозяина «Убежища» и еще двух человек, которых он никогда не встречал.

– Дон Хулио Альварес?

– Здесь.

В немногих словах цыган рассказал им, что произошло. Когда он кончил, капрал сказал:

– Все это вам придется повторить сеньору следователю, как только он явится составлять протокол.

Двое мужчин в штатском вместе с хозяином «Убежища» держались в стороне. Внезапно тот, что был потолще, надвинулся на Эредиа и схватил его за лацканы пиджака:

– Вы, говорите, видели, как он выходил отсюда?

– Да, сеньор, – ответил цыган.

– Давно?

– Нет, сеньор. Минут двадцать назад…

– И куда он направился?

– Он прошел по правой стороне площади и свернул на улицу, по которой вы приехали.

– Пойдем, – сказал этот человек, хватая за руку своего товарища. – Клянусь родной матерью, я его сейчас прикончу.

– Стой, – вмешался капрал. – Без позволения властей вы не сделаете ни шагу.

– Этот тип – бандит, мошенник, убийца, – сказал человек, захлебываясь словами.