Шрифт:
– Эмма? Так что ты сказала о Рыбине, я имею в виду Владислава Ивановича? У них с мамой был роман?
– Об этом потом. Ты мне лучше расскажи, где твоя шаль? Надеюсь, ты избавилась от нее?
– Можно сказать и так… Эмма, я подарила ее твоей знакомой, Наташе… Выбросить эту шаль у меня рука бы не поднялась. Дарить совершенно чужому человеку – глупо и подозрительно. А Наташе шаль понравилась, вот ей и подарила. Избавилась от нее и заодно сделала человеку приятное.
– Да ты же подставила ее! А что, если ее увидит тот сосед?
– Это невозможно… Она-то вообще никакого отношения к Рыбину не имеет!
– Просто невероятно! Я сейчас же позвоню ей и скажу, чтобы она избавилась от шали, немедленно…
Наташа, услышав эти слова и решив, что в любую секунду может зазвонить ее мобильный, осторожными, тихими, но очень быстрыми шагами направилась к елям, а оттуда – к видневшейся вдалеке машине-развалюхе, из-под которой торчали ноги горе-таксиста. Остановилась, развернулась и теперь уже нормальным шагом, стараясь производить как можно больше шума, приблизилась к дому.
– Эмма! Лида! Вы где? Ау!
18
– Я не буду пить вино, Валя, не хочу.
– Ну тогда поешь хотя бы чего-нибудь, вот сыр, колбаса.
– Говорю же: ничего не хочется. Я просто полежу, у меня такое чувство, будто бы я схожу с ума…
– Да не переживай ты так, вот увидишь, все образуется…
Гера лежала на диване в квартире Валентина с сильнейшей головной болью. Открывшись Валентину, человеку, которого она, в сущности, не знала, рассказав ему свою историю, с тем чтобы он вошел в ее положение и помог ей воплотить ее план, сделав его своим доверенным лицом, она чувствовала себя человеком, который совершил преступление. Все последние годы она боялась рассказать о Рыбиных Леве, потому что это была ее тайна, и ни один человек не должен был знать о том, что произошло с ней в «Орлином». А сейчас она вывернулась наизнанку перед влюбленным в нее мальчишкой, которому это, безусловно, льстило, и понимала, что и он теперь смотрит на нее другими глазами, как на испорченную, грязную женщину, подвергшуюся насилию. К тому же завравшуюся перед мужем, свекровью…
– Я не должна была тебе все это рассказывать, – всхлипнула она, держась за голову. – Валя, у меня голова просто раскалывается. У тебя нет чего-нибудь от боли?
– Ты мне только скажи, что нужно, я схожу в аптеку и куплю.
– Тебе в аптеке посоветуют, попроси сильнодействующее, не могу больше терпеть эту адскую боль.
– Хорошо. – Валентин склонился над ней и поцеловал в лоб. Ее от этого прикосновения передернуло, ей едва удалось скрыть свое отвращение к этому переполненному желанием парню. Зачем, зачем она позволила ему приблизиться к ней, к ее семье? К детям? И что он себе напридумывал в отношении ее? Какие фантазии бродят в его молодой горячей голове? И сколько еще ошибок она совершит, прежде чем закончится ее кошмар, если вообще закончится?
Почему, ну почему она не рассказала все Леве, как только увидела Рыбина и узнала его? Они бы вместе подумали, что можно сделать, как наказать его. И как она могла ошибиться в Леве, почему в круг ее предположений относительно его поведения, его реакции вошло только все самое гадкое, худшее, почему она решила, что Лева отвернется от нее? А сейчас, когда она вот так сбежала из дома в неизвестность, а теперь и вовсе живет в квартире влюбленного в нее Валентина, нет ли у него повода разочароваться в ней?
Она выбрала квартиру Валентина как единственное нейтральное место в городе, где она сможет жить, не привлекая к себе внимания и обдумывая, как помочь Леве выпутаться. В ее планах было найти хорошего адвоката для Левы. Она понимала, что адвокат у него наверняка есть, все-таки у Левы есть Дина Робертовна, которая уж точно не будет сидеть сложа руки, она активна, умна, у нее связи, наконец! Гера же намеревалась найти адвоката с целью быть в курсе всего, что происходит с Левой, и при этом не светиться.
Она добралась до Валентина с помощью Захара.
Захар, обрадовавшись ее звонку, приехал сразу же, она вышла к нему ранним утром, уже собранная, села в машину и сказала, что ей нужна его помощь. Вернула ему обрез, сказала, что не собирается уже никого убивать. Захар вздохнул с облегчением. Стал расспрашивать, что же с ней произошло, чем он может помочь. Гера рассказала ему, что Лева попал в беду, что ему нужна помощь и что она скрывается. Попросила его найти адвоката, призналась, что у нее маловато денег, но она попробует где-нибудь найти нужную сумму, обратится к подруге. Захар сказал, что деньгами он поможет. Обещал перезвонить, когда будут результаты. Они договорились связаться в определенный час, когда она включит телефон. Тогда Захар предложил ей свой телефон, у него их было два, и она с радостью согласилась.
– Захар, я буду жить вот по этому адресу. – Она продиктовала адрес Валентина. – Там живет один мой друг, художник, он очень привязан к моим детям… Это не то, что ты подумал. Это другое. Я очень люблю Леву, ты знаешь. Но у Валентина меня никто не станет искать, понимаешь?
– Зачем тебе какой-то Валентин?! Я бы мог снять тебе квартиру… – возмутился Захар. – Знаешь, вот смотрю я на тебя, слушаю, что ты несешь, и понимаю, что ты явно не в себе. Ты бы рассказала, Гера, мне все по порядку, и тогда я бы точно помог тебе.