Рейчел с трудом задергалась, но ее усилия не помогли. — Отпусти меня!

— Нет, — рыкнула я.

— Отлично, — пробормотал Доктор Джейкобс, пристально наблюдая за нами.

Я замерла, очень плохая идея пришла ко мне в виде вопроса, которой я должна была задать с самого начала. — Каковы требования в испытание? — Спросила я, чувствуя, как медленно нарастает страх. — Что я должна сделать, чтобы квалифицироваться?

— Только одно, — сказал Доктор Джейкобс таким стальным клиническим тоном, который я научилась ненавидеть. — Прерви жизнь вражеского бойца с задокументированным доказательством.

— Что? — Рейчел посмотрел на меня, ее лицо стало цвета белой пасты.

Да. Именного этого я и боялась.

Пришелец.

Слово эхом отдавалось в моей голове, блокируя остальное. Эта идея была нелепой, даже смехотворной.

Кроме разве того что… Ариана была низкой и худенькой, такой невероятно хрупкой. Ее бледная кожа была не как у рыжеволосых; она была еще белее, может быть из-за смеси цвета человеческой кожи с бледно-серым цветом кожи пришельца. И все что она делала — все было ненормальным.

Я сделал шаг назад. Один из плоских экранов мониторов привлек мое внимание. На нем мигали данные, цифры и графики, я не мог понять смысл. Сначала.

Один экран был назван «ЧЕЛОВЕК» и кажется, на нем указывались нормы артериального давления, температуры, частоты сердечных сокращений, дыхание и другие измерения на диаграмме человека. Через секунду, экран перелистнулся на другую диаграмму, эту я узнал так же быстро, как и первую, хотя мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы переработать, что я вижу.

Под названием «ПРЕШЕЛЕЦ», на экране оказывались аналогичные диагностические каракули, поперек изображения с мелким телом — тонкие руки и ноги, большая голова, с явно острым подбородком.

Не хватало только традиционной серой кожи и негабаритных черных глаз.

Я с трудом сглотнул. Сказанное Доктором Джейкобсом, было правдой. Ариана действительно была не человек. По крайней мере, не до конца.

— Ее смерть. И подтверждающие это доказательства? — спросила Ариана, по интеркому ее голос был тоньше, чем в реальной жизни.

Это вернуло меня в русло разговора. Я резко поднял голову, не зная, что происходит. Это походило на переговоры.

Доктор Джейкобс кивнул.

— Что я получи, если соглашусь сотрудничать? — спросила Ариана.

Определенно переговоры. Подразумевающие смерть? — Подождите, что? — Я шагнул обратно к интеркому.

Рейчел бросилась к окну, ее лицо было в пятнах и смазанное от слез. — Вытащи меня, Зейн! Она пытается убить меня!

— Не пытаюсь, — сказала Ариана, пожав плечами.

Она могла это сделать, я знал это. Она почти сделала это прошлой ночью.

— Дедушка? — Прошептала Рейчел, вглядываясь в его лицо.

Но он отвернулся.

Рейчел издала крик, который в равной степени был от ужаса и от негодования, и побежала к двери, чтобы начать стучать в нее. — Выпустите меня! Кто-нибудь, выпустите меня!

Широко раскрытыми глазами, я смотрела на Доктора Джейкобса, который тяжело вздохнул. — Мы все должны идти на жертвы, во имя науки. Мы должны доказать смерть, чтобы приступить к испытанию. И… — Он открыл оранжевую папку дрожащими руками и протянул мне. — Кажется, 107 реагирует на Рейчел, как на угрозу, основываясь на последних инцидентах.

Я покачал головой. Его слова имели смысл только отдельно, но вместе взятые, они были салатом из слов. — Испытания. Чем являются…

— Конкуренция межу 107 и другими подобными, хоть и уступающими, творениями моих оппонентов, — сказал он нетерпеливо. — Важный правительственный контракт, находится под угрозой.

Он был серьезен. Человек рядом со мной, чье лицо каждый день было в газетах, который занимал чертово место на параде, рядом с моим отцом, каждое лето во время Уингейтского парада в честь дня независимости, предлагал убийство, чтобы попасть на, своего рода, игру.

— Вы не можете просто убивать всех подряд в рамках эксперимента, — в ужасе сказал я..

Он посмотрел на меня. — Не будь таким наивным. Если бы ты обратил внимания на историю, ты бы знал, что существует давняя традиция поступать именно так. Сопутствующий ущерб. Приемлемый для большего блага.

— Но Рейчел ваша внучка! — Выпалил я, не в силах сформулировать более сильный аргумент, от шока.

— Я должен просить чужую семью принести жертву, вместо этого? — спросил он мягко. — Это дело всей моей жизни. Я должен заплатить цену.