– Хорошо. Охотились на крокоедов. Я выманивал их с лежбища, забирался на камни и изображал приманку, низуши их отстреливали с безопасной дистанции, – общаясь с Чжером, поневоле заражаешься его манерой говорить короткими рублеными фразами. Да и вдаваться в подробности у меня не было ни сил, ни желания, хотелось закончить все побыстрее и убраться на отдых. – Метод проверенный, но последний раз произошла осечка. Нарвались на рейд дионисов…

– Как ты оказался в логове? Выбрал неверное направление при бегстве?

– Бегство? – Я оскорбленно усмехнулся. Это обвинение в трусости, что ли? – Не было никакого бегства. Улетел вверх тормашками прямо с камня, когда дионисы пустили в ход пращу.

– Камень, где отплясывал перед крокоедами, сам выбирал или низуши подсказали?

– Низуши… А есть разница?

– Уник остался в логове, человек? Сейвы еще не все истратил?

– Да… – прямо какой-то допрос с пристрастием. Поневоле начинаю чувствовать себя виноватым, хотя и не понимаю в чем.

– Если так, то не советую торопиться на перерождение. Пока есть сейвы, сможешь рассчитать момент смерти самостоятельно. Но сперва подрасти в уровнях, легче будет вернуться в отведенный для изгоев период суток.

Будничный такой совет, как за чашкой чая на кухне. Всего-то дел – самоубиться с максимальной пользой, чтобы вернуть привязанный к душе предмет. Как подумаешь – вздрогнешь.

– Спасибо за пояснение, но я и не собираюсь…

Видимо, далрокт подумал о том же – что пора вернуть разговор к причине, по которой он состоялся.

– Так зачем ты прервал Поединок Доблести, человек?

– Я здесь недавно, Чжер. – Имя далрокта проговорил с легким нажимом, намекая, что я тоже не просто «человек» и имя есть не только у него. – Многого еще не знаю, но кое-что понять успел. Сколько уже рейдов в Цитадель Крика окончилось ничем? Впрочем, цифра не важна. Если делаешь то, что делаешь всегда, то и результат будет одинаковый.

– Выражайся яснее.

– Должны быть другие пути для решения проблемы. Не стоит переть по протоптанной дорожке лишь потому, что она так очевидна. Дело вот в чем… До того как я попал сюда, у меня была работа, связанная с поиском решений именно для таких проблем – сложные или невыполнимые задания. Мне необходима лишь свобода действий. Если я буду торчать на вахтах с низуши – ничего так и не изменится, под лежачий камень вода не течет. А еще мне нужна группа добровольцев…

– И откуда такая уверенность, что ты это решение найдешь?

– Если я попробую, крепость ничего не потеряет. А вот если что-то получится, выиграют все.

– А ракшас тебе нужен, чтобы наладить переговоры с аборигенами? – Откровенная усмешка Чжера неприятно царапнула в душе. Такое ощущение, что все мои мысли и чаяния, лихорадочно барахтающиеся в сознании, он будто видит на ладони.

– Что, я не первый такой гениальный, кто предлагает подобное? – осторожно усмехнулся в ответ.

– Я тебе кое-что объясню, человек, раз этого так и не сделали низуши. Аборигены не общаются с изгоями. Коби не в счет, эти существа созданы для обслуживания остальных, выполнение эпика от них не зависит. Переговоры через них провести невозможно, их интересуют только торговля и ремесло. Ракши и дионисы нас не переносят. Нападают всегда, если видят возможность победить.

– Вообще-то об этом Машта мне как раз говорила. А вы ожидали других результатов, убивая их? Но есть у меня одна мысль. – Я глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду. Отчаянно не хотелось выкладывать информацию о квесте, поэтому я решил зайти с другого бока – вдруг выгорит. – Когда игрок еще только попадает в локацию, его личная репутация с аборигенами нейтральна…

– Пробовали, – перебил Чжер, мгновенно сообразив, что я имею в виду. Вот черт. И с чего я взял, что мое предложение будет свежо и оригинально? Только идиотом себя выставил. – Мы посылали для переговоров тех, кто еще не убивал местных. Напрасная трата времени и бойцов. Несколько раз специально отлавливали молодняк, что у ракшей, что у дионисов, со стариками разговаривать уже бесполезно, ненависть не способствует взаимопониманию. Мы перепробовали все, человек. И методом проб и ошибок остановились на рейдах. Да, мы проигрываем. Но с каждой вылазкой мы продвигаемся все дальше, собирая и анализируя информацию. У тебя все?

– Значит, мое предложение о самостоятельной группе не подходит? – угрюмо уточнил я, упав духом. – Возможно, мой опыт – та самая ниточка, которая размотает ваш гордиев узел.

– Умники неистребимы. – Чжер пожал широкими плечами, заставив кожу доспехов скрипеть. – Им самое место в Усыпальнице. Каждая смута из-за таких, как ты, дорого обходится крепости.

– Смута? – настороженно переспросил я. – Что ты имеешь в виду?

– Ложные надежды и передел сфер влияния. В последнюю такую смуту крепость потеряла человеческую диаспору, что не улучшило положения.

– Машта рассказывала, что людей истребили во время прорыва в крепость…

– Это – следствие, – отрезал далрокт заметно похолодевшим тоном. – А причина – разлад. Низуши плохо объясняют. Не справились с обязанностями. Подставили. Солгали о твоей смерти. Скверно. Придумаю наказание.

Мда. Чем дальше в лес, тем гуще туман. Похоже, Машта рассказала о том событии далеко не все, что знала.

– Что значит – подставили?

– Сам поймешь, когда проспишься. Вот что, человек…

– Зубоскал, – хмуро поправил я. – Зуб. Можно – Алекс, это мое настоящее имя.