– После этих уроков люди говорят, как будто англичан пародируют. Это полезней. – Она кивнула на Флойда, который завел с маленьким мальчиком интереснейший спор об оладьях. – У него чистое, правильное американское произношение. И он сказал, что ему совсем не трудно мне помочь.

– Подумать только. – Кора заглянула в Луизин стакан. – Шоколадный коктейль?

Луиза поморщилась, однако жадно втянула в себя еще глоток.

– Да, знаю. – Она промокнула губы салфеткой. – Вы правы. Надо следить за собой, а то разжирею.

– Я не об этом.

Луиза отодвинула стакан подальше.

– Да нет, вы правы. Надо держать форму. В конце курса они выберут только несколько человек, а может, и никого. Мама считает, что у меня неплохие шансы, но если буду жирной, меня точно не возьмут.

Коре хотелось закатить глаза. Впрочем, Луиза хоть и мала ростом, но не такая тоненькая, как модели в нынешних журналах. И модели, и актрисы теперь такие тощие, не только в талии, как девушки Гибсона [21] , но и в бедрах, а груди у большинства и вовсе нет. Выкинули корсеты, провозгласили свободу, зато есть им теперь нельзя.

– Это глупо, – заявила Кора, снимая перчатки. – У тебя прекрасная фигура. Просто молочный коктейль – это не завтрак. Я могу с тобой поделиться яичницей и тостом. – Кора похлопала Луизу по руке. Она только сейчас поняла, что девочка надеется остаться в «Денишоне» и вообще не собирается возвращаться в Уичиту. Да и Майра ждет от нее того же. – Ты же сегодня не танцуешь, – добавила она. – Это наши первые выходные. Что будешь делать?

– Делать? – нахмурилась Луиза.

– Ну да, чем займемся? Наверно, тебе хочется посмотреть город, а то ты видела только Бродвей и этот ваш подвал. Я заглянула в путеводитель – тут совсем недалеко мемориал Гранта. Говорят, впечатляет. А можно сходить в Музей естествознания. И еще надо будет выбрать время и посмотреть на статую Свободы.

Луиза застонала.

– Простите, но я не собираюсь тут разыгрывать туристку из прерий. Давайте вы все это осмотрите, пока я в классе? – Она в недоумении повернулась к Коре: – Вы сами-то что делаете, пока я занимаюсь?

Кора не знала, что ответить. Рассказывать про приют не стоит. Слишком интимная вещь, слишком болезненная. Еще смеяться будет, а этого Кора не вынесет.

– Просто отдыхаю. Лежу в ванне, читаю.

Луиза подбоченилась.

– Чудесно. Вот и я тоже буду отдыхать. В жизни так мышцы не болели. Пойду сейчас домой и сосну. Потом еще маме надо письмо написать. И мы же, – вспомнила она, – идем сегодня на представление. Вы достали билеты?

– В партер, – хмуро сказала Кора. – Театр аж на Шестьдесят третьей улице. Интересно, почему так далеко?

Луиза пожала плечами, снова придвинула коктейль и глотнула через соломинку. Флойд поставил перед Корой яичницу с тостом и очень деловито осведомился, что еще она желает заказать.

– Пожалуйста, вторую тарелку и приборы.

Он молча принес то и другое, бросил на Луизу томный взгляд и отбыл. Кора поделилась своей едой с Луизой.

– Ешь. Я понимаю, сегодня ты хочешь отдохнуть. А завтра… я нашла тут недалеко красивую пресвитерианскую церковь, – бодро заметила Кора. – Можно сходить.

Если Луиза и обрадовалась, то не подала виду.

– Церковь? – Жуя, она прикрыла губы ладонью. – А я и не знала, что вы религиозны.

Кора улыбнулась. Она не была прилежной прихожанкой. Они с Аланом все время пропускали службы, особенно теперь, когда мальчики уехали. Так что она старалась в основном для Луизы. Впрочем, ей тоже хотелось сходить; такая неделька выдалась, что хочется чего-то домашнего, привычного ритуала, который она знает и понимает.

– Я думала, признаться, что религиозна ты, – сказала она Луизе. – В Уичите ты любила ходить в воскресную школу, так?

Луиза положила вилку. Она явно сильно разозлилась. Черные глаза впились в Корины.

– Вы откуда знаете?

Кора не знала, что сказать.

– Мама вам донесла?

– Нет… просто слышала…

– Вы, значит, слышали, – припечатала Луиза, подняв голову. – И кто же вам поведал эту пикантную подробность?

– Луиза, я…

– Кто?

– Мы подруги с Эффи Винсент, – промямлила Кора. – Ее муж преподает в воскресной школе.

Полуправда; выпущено одно звено – Виола. Коре не хотелось говорить «от моей подруги, которая дружит с женой учителя воскресной школы». Слишком запутанно, будто они нарочно собирались, чтобы это обсудить. И Кора действительно знакома с Эффи Винсент. Славная женщина, ни о ком дурного слова не скажет.

– Мы подруги, – повторила она.

– Да ну? – Луиза холодно ее оглядела. Они говорили тихо; звон вилок по тарелкам и звяканье колокольчика у дверей. – И что еще вам сказала Эффи Винсент?

– Ничего. Только то, что ты любишь ходить в воскресную школу. Это не сплетня, Луиза. Люди говорят о тебе хорошее. Не понимаю, чего ты расстроилась.

Коре захотелось похлопать ее по плечу, мол, я ничего плохого не имею в виду. Но что-то подсказало ей: не стоит. Прикидывается? Или это пресловутые подростковые перепады настроения? Ее мальчики никогда такими не были; не делали из мухи слона. Эрл в плохие дни отдалялся и отмалчивался, но чтобы так злиться или устраивать допрос в ответ на невиннейшее замечание…