– Садитесь. Я принесу лимонада. Или чаю? Простите за беспорядок. – Она отвернулась. – Служанка обычно приходит в девять, но сегодня ее нет и нет. И, конечно, позвонить ей некуда. – Она всплеснула руками и вздохнула: – Что делать? Приходится ждать.

Кора сочувственно кивнула. Сама-то она, правда, всегда старалась прибраться как можно чище еще до прихода Деллы, чтобы не оставлять беспорядка – а то Делла будет рассказывать своим, какие неряхи эти белые, которые ее наняли. Но Майру, судя по гостиной, подобные заботы не обременяли. Чудесная комната, просторная, светлая, с двумя большими окнами, из которых струился ветерок, была просто завалена барахлом. На полу там и сям лежали: ложка, перьевая ручка, бадминтонная ракетка, обувной рожок, голый пупс с единственным голубым глазом, а дальше, у прелестного парчового диванчика, пара грязных носков по соседству с раскрытым «Кандидом» Вольтера. Кора притворилась, что носков не заметила, но дышать стала ртом. Хотя окна были распахнуты, в воздухе сильно пахло подгоревшим хлебом.

Майра вздохнула:

– Я все утро работала у себя. На следующей неделе буду говорить о Вагнере. – Она подобрала с пола пупса, ложку и ракетку. – Эти дети сводят меня с ума. Им вообще нечего делать в гостиной. Мне очень стыдно. Я сейчас вернусь. Так вы сказали, чай? Или лимонад?

Кора не сразу нашлась с ответом. Она-то думала, гостиная у Майры такая же безупречная, как хозяйка.

– Лимонад.

Майра вышла и плотно закрыла за собой раздвижную дверь. Кора все стояла, размышляя, стоит ли пихнуть грязные носки под диван. Победив сомнения, так и сделала и с облегчением оглядела комнату снова. Везде книги. На подоконнике «Латынь – это просто», и ветер развевает потрепанное зеленое ляссе. На журнальном столике посреди комнаты еще стопка. Кора подошла ближе: «Стихотворения» Гёте, «Художник на Корфу», «Приключения Шерлока Холмса», «Происхождение видов». И томик Шекспира, как пуфик для ног, под стулом.

Быстрые шаги по скрипучим ступенькам: секунду спустя в гостиную вошла кудрявая девочка лет семи. Она ела шоколад из чайной чашки и уже измазала им юбку, бледные щеки и кончик носа. При виде Коры дитя вздрогнуло.

– Привет, – сказала Кора как можно приветливее. – Я миссис Карлайл. Подруга твоей мамы. Жду ее тут.

Девочка съела еще ложку шоколада.

– А где она?

Кора кивнула на дверь:

– Где-то там.

Дверь раздвинулась. Вошла Майра с двумя стаканами лимонада. Увидев дочь, она перестала улыбаться.

– Дорогуша, что это ты ешь? – спросила она мягко, но шоколад отобрала. – Джун. Это не обед. Сама знаешь. Иди-ка в ванную и умойся. И поищи Тео.

– Он играет в бадминтон сам с собой, – сказала девочка. – Он вдвоем не хочет играть.

– Ерунда какая. Я только что нашла вторую ракетку в совершенно неподходящем месте и поставила у задней двери. Умойся, возьми ракетку и пойди поиграй с Тео. У мамы гости. Это все. – Майра снова надела улыбку, повернулась к Коре и взяла стакан. Кора приметила, что теперь блуза у нее застегнута как следует. – Садитесь, – она показала на стул.

– У вас столько книг, это так замечательно, – сказала Кора и присела, стараясь не наступить на Шекспира.

– А! – Майра закатила глаза. – Дети читают и оставляют везде валяться. В библиотеке нет места, там все занято юридическими книжками Леонарда. Та часть дома просто утопает в них, такая тяжесть. – Она увидела, что Кора улыбается, и покачала головой: – Нет, правда. Фундамент провалился на четырнадцать дюймов. Уже окна трескаются. А он ни от одной книжки не хочет избавиться.

Кора из сочувствия хотела было как-нибудь поругать Алана, но ничего не придумала. У Алана тоже много книг по юриспруденции, но если бы затрещал фундамент, он бы, конечно, часть убрал.

Они переглянулись. Коре казалось, что начать должна Майра.

– Красивая девочка, – сказала Кора, кивнув на дверь.

– Спасибо. Вы еще Луизу не видели.

Кора изумилась.

Майра это заметила и пожала плечами:

– Пока не видели, как я понимаю. Простите. Я буду говорить откровенно. Учитывая миссию, за которую вы взялись, – Майра скептически глянула на Кору, – знайте, что сопровождать придется девочку не только очень красивую, но и чрезвычайно строптивую.

Кора изумилась снова. Похоже, разговор ни к чему: Майра уже решила, что Кора – подходящая компаньонка. Собственно, Кора почти не сомневалась, что ее предложение будет принято, вероятно, даже с благодарностью, но предполагала, что Майра хоть для порядка задаст ей несколько вопросов.

– Я слышала, что она очень симпатичная, – сказала Кора.

– Что еще вы слышали?

Кора выпрямилась.

– О, ничего такого, – Майра похлопала Кору по плечу. Крупная рука у этой миниатюрной женщины, а пальцы тонкие и длинные. – Я не хотела вас пугать. Но… я знаю, что у вас много подруг в городе. – Она откинулась назад и скрестила лодыжки. – И, возможно, вы говорили, например, с Элис Кэмбл.

Кора покачала головой. Лимонад был слишком кислый. Она старалась не морщиться.

– Да-да. Ну, в общем… Элис Кэмбл преподает танец и декламацию в музыкальном колледже Уичиты, – пояснила Майра таким тоном, словно это ужас как смешно. – Луиза несколько лет у нее училась. Они, так сказать, столкнулись лбами. Миссис Кэмбл назвала мою дочь… – Майра бросила взгляд в окно, словно подыскивая точные слова, – испорченной, раздражительной и склочной. Звучали и другие эпитеты. В общем, она Луизу выгнала.

Кора нахмурилась. Она собралась в Нью-Йорк. Это решено. Если она сейчас откажется, другого случая может не представиться. Но над словами Майры стоило подумать: кажется, Кору ждет задача потруднее, чем она себе представляла.

– Не буду отрицать – все это правда, – добавила Майра и поставила стакан на стол. – Бывает иногда. – Она улыбнулась. – Порой с Луизой очень непросто, уж я-то знаю. Но… если другим трудно, то ей самой с собой труднее всех. – Майра сниходительно махнула рукой: – У нее артистический темперамент. Честно говоря, она уже давно превзошла миссис Кэмбл. И поняла это, еще когда у нее училась. В этом вся загвоздка.