Печальные обстоятельства Рябухина оказались известными всем. Странно, что о них ничего не знала его мать. Впрочем, близкие нередко узнают обо всем в последнюю очередь.

Хоронили Рябухина на Бабушкинском кладбище, рядом с дедом и бабкой. Похороны, на которые пошли всем классом вместе с классным руководителем Надеждой Германовной, оставили тягостное впечатление. Все помнили живого Рябухина, и никак невозможно было поверить в то, что это он, такой непохожий на самого себя, лежит в гробу. Невозможно было смириться с тем, что больше никогда не влетит в класс Димка, не швырнет свою тощую сумку (учебников он сроду не носил, только одну-две тетрадки) в угол и не скажет свое обычное: «Привет народу!» И еще было очень неловко сознавать, что Рябухин-то, оказывается, не врал – приперло его по-настоящему.

Общее настроение выразила Маргоша Шейнфельд. Когда шли к выходу с кладбища, она вдруг остановилась и сказала в пространство:

– На венок по пятьсот рублей собирали! А кому он на. нужен, этот. венок? Димке уже не до венков! А вот если бы ему вовремя деньги собрали, то он был бы жив! Что такое. деньги в сравнении с человеческой жизнью?!

Невиданное дело – Маргоша, красневшая от слова «жопа», материлась на кладбище, в присутствии классного руководителя и совершенно этого не стеснялась. Во всяком случае, даже не думала краснеть, напротив, была бледной, как мел.

– Какие же все мы гады! – констатировала Маргоша и закончила предложением, в котором слово «твари» было единственным цензурным, а затем убежала далеко вперед.

За ней побежала Надежда Германовна. Остальные шли медленно, избегали смотреть друг на друга, потому что стыдно было смотреть. Каждый делал вид, что идет вроде бы сам по себе. Вдруг Пименова, до этого не проронившая ни слезинки (она вообще была не из плаксивых), завыла в голос. Ее поддержал еще кто-то из девочек. Александр почувствовал, что сейчас сойдет с ума. Как сходят с ума, он не представлял, но впечатление было именно таким, словно он находился на грани безумия. Он ускорил шаг и долго шел, не разбирая дороги. Опомнился только посреди Северянинского моста, холодный ветер привел в чувство.

Когда Ева сказала, что ее свобода стоит недешево, Александр, не колеблясь, одолжил ей требуемую сумму, благо такая возможность у него была. Вспомнил Димку Рябухина, вспомнил слова, сказанные Маргошей на кладбище, и одолжил. Без всякой задней мысли. Просто потому, что мог это сделать и потому что глаза у Евы были хорошие, глаза честного человека.

Кто сказал, что проститутка не может быть честным и порядочным человеком? Проституция – это профессия, а честность и порядочность – качества личности.

Доверие пациента надо завоевывать. Само собой, на пустом месте оно не появится. Мало кто из людей (да практически никто!) склонен верить в абстрактный гуманизм врачей и в то, что они всегда действуют в интересах пациентов. Александр прекрасно понимал, что пациентов надо убеждать, что не надо жалеть времени на разъяснения и что полноценный контакт и доверительные отношения между пациентом и врачом устанавливаются только тогда, когда пациент понимает, что именно делает врач. Иначе – никак, иначе – непонимание превращается в недоверие со всеми вытекающими отсюда последствиями. Или человек уйдет, так и не став твоим пациентом, и при случае станет отзываться о тебе, мягко говоря, не самым лучшим образом, или же он все же станет пациентом, но пациентом особым – с претензиями.

Профессионала трудно чем-то озадачить. Но некоторым это удается. И если у тебя было две сложные операции и ты устал – по закону подлости возле кабинета тебя будет ждать именно такой пациент.

Увидев в коридоре Елену Карловну, Александр собрал волю в кулак, заставил себя улыбнуться и подумал о том, как обманчива порой бывает внешность. Милая тридцатилетняя женщина – тоненькая, изящная, большеглазая, с копной рыжих кудряшек. Так и напрашивается сравнение с цветком, и создается впечатление, что обладательница подобной внешности должна иметь если не чудесный, то, по крайней мере, легкий, приятный характер, но при общении это впечатление быстро проходит. Очень быстро.

Природа щедро одарила Елену Карловну красотой, но не бывает бочки меда без ложки дегтя. Чрезмерно развитые надбровные дуги «утяжеляли» лицо, и Елена Карловна решила от них избавиться. Подруга, сделавшая подобную операцию в известной венской клинике «Шварцинерхаус», щедро делилась опытом и впечатлениями, так что к доктору Бергу Елена Карловна пришла в определенной степени подготовленной.

Сначала все пошло хорошо – познакомились, поговорили, Александр назначил обследование. Во время второй встречи, оценив данные рентгенографии, он предложил Елене Карловне сделать инъекционную контурную пластику.

– Я не стану трогать ваши дуги, но сделаю их незаметными, сгладив контур лба, – сказал он. – Это простая, безоперационная методика, суть которой заключается в том, что я введу под кожу над вашими надбровными дугами пластический материал. Материалом может стать ваш собственный жир или другой материал – наполнитель на основе коллагена или, к примеру, на основе полимолочной кислоты. С материалом мы определимся чуть позже, сначала надо решить, согласны ли вы на контурную пластику. Главное достоинство этого метода – простота и относительная дешевизна. Главный недостаток – недолговечность. Конкретные сроки зависят от материала и особенностей вашего организма, но повторять придется. Ежегодно или раз в полтора-два года.