– А вот этот номер вам о чём-то говорит? – Грачёв протянул Шумилину листок с номером телефона.

– Это мой старый телефонный номер, – неожиданно признался Сергей Иванович, – я потерял свой мобильный вместе с сим-картой где-то полгода назад.

– А его сейчас используют преступники, – стал надавливать на директора бывший капитан полиции. – Представляются вашим именем. Приглашают приехать на освободившееся место. Кто у вас из постояльцев недавно умер?

– Я не готов больше говорить с вами на такие официальные темы, – напрягся Шумилин, по лицу которого было видно, что он понял, кто его подставлял.

– Значит, вы не хотите называть человека, который просил у вас место для пожилой женщины, олимпийской чемпионки по конному спорту, – продолжил задавать неудобные вопросы Грачёв, по реакции собеседника видя, что попал в точку и этот руководитель связан с квартирными аферистами.

Сергей Иванович кивнул, подтверждая своё нежелание говорить на острые темы.

– Если у вас больше нет вопросов, то я бы попросил вас оставить нашу территорию, – попытался выпроводить непрошеного визитёра хозяин современной российской богадельни.

– Есть у меня ещё к вам целый ряд вопросов, – разочаровал его настырный полицейский. – К примеру, меня интересуют сотрудники вашего дома-интерната. И я бы хотел увидеть одну из ваших сотрудниц.

– Кого? – напрягся недовольный Сергей Иванович, понимая, что этот человек лёгких вопросов не задаёт.

– Лошадкину Марию, – глядя прямо в глаза, потребовал Грачёв. – У меня есть сведения, что она продолжает у вас работать.

– Нет-нет, – испуганно затряс головой Шумилин. – Она у нас уже не работает.

«Удача. Он хотя бы подтвердил, что она здесь работала. Так, давай дальше раскручивай…»

— Расскажите мне о ней, как она появилась у вас в интернате, какие документы предъявляла при трудоустройстве? – перешёл к самым интересным для себя вопросам Грачёв.

Шумилин грустно усмехнулся, не торопясь отвечать, словно обдумывал, говорить или нет, а если говорить, то в каком объёме. Вскоре он решил, что лучше ему не ссориться с капитаном полиции и удовлетворить его хотя бы в малом, рассказав ему то, что, по мнению директора интерната, не будет для него иметь серьёзных последствий.

– Раньше, пять лет назад, когда я только сюда был назначен, в нашем доме-интернате была «сборная солянка», – начал издалека руководитель. – Было несколько судимых стариков-рецидивистов и несколько «потеряшек». Со временем я убрал этот криминальный элемент, чтобы создать тут приличный приют для стариков.

– Вы сказали «потеряшки»? – выделил из сказанного знакомое слово бывший оперативник.

– Ну да, люди, которые появляются из неоткуда, без документов, с полной потерей памяти, – пояснил Шумилин. – Так вот, Лошадкина Мария – эта последняя наша «потеряшка». Она появилась два года назад. Её привезла наша милиция. У неё не было документов, и она ничего не помнила.

– Два года назад? – ухватился за роковое число Егор. – И ничего не помнила?

– Кроме имени и фамилии, – поправился Шумилин, – Лошадкина Мария. Хотя такое редко бывает, чтобы потерявшие память тем не менее помнили такое. На моей памяти это первый случай.

– И что дальше? – направил его на продолжение рассказа Грачёв.

– Дальше она стала нашей жиличкой и начала помогать старикам, как наши санитарки. Отрабатывать, значит, свой хлеб.

– Без зарплаты? – уточнил Егор.

– Ещё чего? – удивился Сергей Иванович – У нас знаете какое паршивое финансирование из регионального бюджета. Денег всегда не хватает. Даже я по три месяца зарплаты не получал.

– Ну, вас же благотворители не забывают, всегда выручат финансово, – решил пойти ва-банк бывший опер, – тот же «Ангел» с его руководителем Змойровым вас навещал в трудную минуту.

– Вы знаете Альберта? – Растерянность промелькнула на лице Шумилина, но он снова взял себя в руки. – Ах, ну да, вы же оттуда только что приехали. Тогда он, наверное, вам уже на многое ответил.

«Хитрый дядечка. Прощупывает, что я уже знаю. Блефовать, что ли? Поставить его в неловкое положение?»

— Я знаю практически всё, – приступил к своему обычному профессиональному диалогу Егор. – И то, что он отнимает квартиры у стариков, и то, что сплавляет их в дома престарелых, подобных вашему, а их директорам выплачивает стабильную зарплату. Он выкупил у вас Марию, чтобы она помогала ему в его преступных делах.

– Что значит выкупил? – возмутился Шумилин – Я никого не продавал. Она же не рабыня, в конце концов…

– Да, но у неё не было документов, и она числилась у вас, – перебил его Грачёв. – Поэтому без вашего согласия она бы не покинула порог вверенного вам заведения. Может, она до сих пор числится у вас?