Однажды весенним вечером, когда погода была особенно теплая и ужин закончился пораньше, Алина собралась в город на примерку платья. Она пригласила Луизу с собой, и та не стала отказываться, так как по натуре была покладиста. Грюневальд попросил у дам разрешения сопровождать их. Вино привело его в веселое настроение, и он настаивал на том, чтобы и их угостить. Итак, они отправились вместе. Грюневальд шел между девушками, но не под руку, так как Алина боялась встретиться со своим ухажером, а Луиза вежливо, но решительно отказалась, не вдаваясь в объяснения.

Примерка у портнихи длилась целую вечность, а Грюневальд с Луизой прохаживались взад и вперед по улице. И всякий раз, когда они поворачивали, он искоса посматривал на нее.

— Куда же запропастилась Алина? — спросила она наконец.

— Она у портнихи, где же ей еще быть, — сказал Грюневальд. — Как вам нравится на «Вилле»? Вы не чувствуете себя немного одинокой?

— Алина могла бы поторопиться.

— Да, но вы же знаете, что такое примерка. Я никого здесь в Париже не знаю, кроме нескольких членов Немецкого клуба, но они мне порядком надоели.

— Может, пойти узнать, скоро ли она закончит?

— Не стоит, она скоро придет. Здесь вообще немцев не любят. Мне бы очень хотелось познакомиться с хорошей девушкой.

— Не так уж это трудно, — сказала Луиза. — Почему бы вам не поговорить с одной из венгерских дам? У вас большой выбор.

— Нет, эти не в моем вкусе, — ответил Грюневальд. — Со всеми их иностранными деньгами. Легко догадаться, как они их зарабатывают. Но у вас самой, мадемуазель Луиза, есть уже жених?

— Мне хватает моего сынишки, господин Грюневальд.

— Сынишки? Разве у тебя есть дети?

Луиза покраснела, заметив, что он сразу же стал говорить ей «ты».

— Только один, — ответила она. — Первого мая ему исполнилось семь лет. А мой муж родился тридцатого апреля. Разница всего один день. Сынок живет не у моих родителей в Шеврезе, а у дяди в Рамбуйе, брата моей матери, у которого нет своих детей. Он устроил его в хорошую школу. В прошлом году он был лучшим учеником в классе, но в этом году у них появился новый ученик, который все знает.

— Значит, вы вдовушка.

— Уже более четырех лет, сударь. Муж умер на вознесенье.

Тут хлопнула дверь и подбежала Алина. Она сразу же принялась подробно и со знанием дела описывать свое новое платье и остановилась, только чтобы напомнить Грюневальду, что он обещал угостить их. Они зашли в кафе. Грюневальд выпил большой стакан вина, Алина — маленькую рюмку ликера, самого дорогого в карточке вин, Луиза отказывалась, так как пить ей не хотелось. Алина нашла это ужасно пошлым. Неужели надо испытывать жажду, чтобы выпить рюмочку ликера? После этого Луиза тоже заказала рюмку ликера, но не допила — ей не понравилось. Тогда его допила Алина, а свою пустую рюмку поставила перед Луизой. «Пейте еще, если хотите», — сказал немец, возлагая на угощение последнюю надежду. Потом они вернулись домой и легли спать. Грюневальд в отчаянии посмотрел вслед девушкам, когда они уходили к себе. Он считал, что это нечестно — оставить его одного, после того как он оплатил их ликер.

Был субботний день, шел дождь. Госпожа Брюло собиралась в очередной поход, а ее супруг сидел в парадной зале, перелистывая свои досье. В комнате Мартена ссорились по-польски, приглушенными голосами, так как в доме было очень тихо.

Пришел господин Бризар. Он стряхнул с себя капли дождя и просунул голову в дверь кухни, чтобы поздороваться с девушками.

— Как поживаете, дорогой господин Бризар, и как ваши любовные дела? — спросила Алина, откидывая рукой локон со лба.

Бризар улыбнулся.

— Спасибо, Алина, все хорошо, но я боюсь, что это недолго протянется.

— По-моему, этот человек несчастен, — заметила Луиза.

— Да, вид у него довольно печальный, — согласилась Алина. — Взгляни, какое дрянное филе, — продолжала она, брезгливо сунув в буфет кусок мяса для ужина.

— Добрый день! — крикнула госпожа Брюло из своей комнаты, услышав голос Бризара.

Тот зашел на минутку в прихожую, снял шляпу и пальто и вышел в сад.

«Паф» — прозвучал глухой выстрел, а вслед за ним послышалось кудахтанье кур, запертых в курятнике из-за плохой погоды.

Госпожа Брюло вздрогнула так сильно, что чуть не выронила пудреницу, и бросилась в кухню, бледная и растерянная.

Господин Брюло снял пенсне и удивленно прислушался, а в комнате Мартена, где, естественно, испугались, что это начало развязки, дверь заперли на ключ изнутри.

Что там такое? Никто не решался выйти посмотреть.

— Я хочу узнать, что случилось, — произнес господин Брюло и направился по лестнице наверх, хотя все ясно слышали, что звук раздался из сада.