– У меня в голове не укладывается, – сказал он, – что метаморфы общаются друг с другом через драконов. Кто бы мог подумать, что драконы обладают такой телепатической силой?

– Они называют их водяными королями, мой лорд, – заметила Тисана. – Да, оказывается, водяные короли действительно обладают очень мощным разумом, который облегчает лазутчику передачу его сообщений.

– Сообщений о чем? – с беспокойством спросил Валентин. – И для кого?

– Когда мы застали И-Уулисаана за контактом, – отозвался Делиамбр, – Лизамон и Залзан Кавол навалились на него, и он сразу же стал видоизменяться. Мы бы доставили его к вам для допроса, но вы ушли вперед, к реке, а потом началась буря, и мы не смогли за вами последовать. Поэтому мы и допросили его сами. Он признался, мой лорд, что он шпион и должен был давать вам советы относительно мер, которые правительство должно предпринять против всех этих болезней, а потом немедленно сообщать о них, что было большим подспорьем для метаморфов в их деятельности по возбуждению и распространению болезней.

Валентин охнул.

– Метаморфы… возбуждали… распространяли болезни?…

– Да, мой лорд. И-Уулисаан нам все рассказал. Мы были… м-м-м… мы не слишком с ним церемонились. Здесь в Пьюрифайне в секретных лабораториях в течение многих лет метаморфы выращивали культуры всех вредителей наших сельскохозяйственных растений, какие только когда-либо бывали. А когда они подготовились, то разбрелись в тысячах обличий, некоторые из них, мой лорд, даже отправились к крестьянам под видом сельскохозяйственных агентов, притворившись, будто хотят предложить новые методы повышения урожайности, а во время инспекторских поездок тайно разбрасывали по полям свои яды. Некоторые из вредителей были запущены по воздуху или переносились с помощью птиц, которых выпускали метаморфы. Вдобавок, они распыляли яды и те поднимались в небо тучами…

Ошеломленный Валентин посмотрел на Слита.

– Оказывается, мы были в состоянии войны, не зная об этом!

– Теперь знаем, мой лорд, – заметил Тунигорн.

– А я пробираюсь через владения моего врага, в своей глупости надеясь, что стоит мне лишь произнести добрые слова и раскрыть объятия, как Данипьюр улыбнется, и Дивин вновь благословит нас. А на самом деле Данипьюр со своим народом ведет все это время против нас войну, и…

– Нет, мой лорд, – перебил его Делиамбр. – Не Данипьюр, насколько нам известно.

– Что ты сказал?

– Того, кому служил И-Уулисаан, зовут фараатаа. Это – исполненный ненависти, безрассудный пьюривар, который не смог добиться от Данипьюр поддержки своих планов, и поэтому взялся осуществлять все сам со своими последователями. Понимаете, мой лорд? Среди метаморфов существует два течения. Этот самый Фараатаа возглавляет крайних, наиболее воинствующих.

Их план состоит в том, чтобы с помощью голода ввергнуть нас в хаос и заставить покинуть Маджипур. Данипьюр же придерживается более умеренных взглядов, во всяком случае, она гораздо менее свирепа.

– Тогда мне следует продолжать путь к Иллиривойну и встретиться с ней.

– Вы никогда не найдете Иллиривойна, мой лорд, – сказал Делиамбр.

– Это почему же?

– Они разобрали город на части и тащат его на себе по джунглям. Я ощущаю их присутствие, когда навожу свои чары, но оно перемещается.

Данипьюр избегает вас, мой лорд. Она не хочет с вами встречаться.

Возможно, это слишком опасно с политической точки зрения: она не способна больше держать в повиновении свой народ и боится, что все перейдут на сторону Фараатаа, если она выкажет хоть малую толику благосклонности по отношению к вам. Это лишь мое предположение, мой лорд. Но я говорю вам, что вы никогда ее не найдете, даже если будете тысячу лет обшаривать джунгли.

Валентин кивнул.

– Вероятно, ты прав, Делиамбр. Наверняка ты прав. – Он прикрыл глаза и попытался привести мысли в порядок. Насколько неверно он оценивал обстановку; как мало он понимал! – А это общение между метаморфами через морских драконов… как долго оно продолжалось?

– Судя по всему, довольно долго, мой лорд. Морские драконы, оказывается, гораздо разумнее, чем мы представляли… и между ними и метаморфами, по крайней мере, некоторыми метаморфами, как кажется, существует что-то вроде союза. Впрочем, мы можем только строить догадки.

– А И-Уулисаан? Где он? Мы должны как следует расспросить его обо всем.

– Мертв, мой лорд, – ответила Лизамон Хултин.

– Как это случилось?

– Когда разразилась буря и все смешалось, он попытался бежать. Мы было его опять поймали, но ветер вырвал его у меня, и больше мы не смогли его найти. А тело отыскали лишь на следующий день.

– Небольшая потеря, мой лорд, – заметил Делиамбр. – Вряд ли удалось бы выжать из него что-нибудь еще.

– Все равно мне хотелось бы поговорить с ним, – сказал Валентин. – Однако его не воскресишь. И с Данипьюр, похоже, разговор не состоится. Но мне нелегко расстаться с этой идеей. Неужели совершенно никакой надежды найти Иллиривойн, а, Делиамбр?

– Думаю, что нет, мой лорд.

– Я вижу в ней союзника: вам это кажется странным? Королева метаморфоз и Коронал объединяются против тех, кто развязал против нас биологическую войну. Глупость, Тунигорн, да? Давай, говори откровенно: ты считаешь меня глупцом?

Тунигорн пожал плечами.

– Я мало что могу сказать, Валентин. Я уверен лишь в том, что Делиамбр прав: Данипьюр не желает встречи с тобой и не позволит себя отыскать. И думаю, что тратить время на ее поиски…

– Неразумно. Да. В самом деле, глупость, поскольку у меня столько всяких дел в других местах.