– Не волнуйся, – сказала Мэллори, поднимая щипцы. – Однажды я видела, как один парень сам вытащил себе все нитки.

Тай схватил ее за запястье, и Мэллори остановилась.

– Я шучу, – сказала она.

– Догадываюсь. Просто не хочу, чтобы ты смеялась, когда будешь работать этой штукой рядом с моим глазом.

– На самом деле мне сейчас совсем не весело.

– А что же ты чувствуешь?

– Мне… неловко, – чуть помедлив, призналась Мэллори.

Такого Тай не ожидал.

– Я не хочу, чтобы ты смущалась из-за меня. Что угодно, но только не это.

– Например?

– Ну, ты можешь быть от меня без ума. Так лучше.

– Без ума от тебя? – удивленно переспросила она. – Но зачем? Помнишь, я сказала тебе вчера, что у нас будет только один раз? И по-моему, тебе это понравилось. Мы получили, что хотели, и разошлись. Все, никаких чувств.

– Так почему тебе сейчас неловко? – спросил Тай. Мэллори вздохнула, но промолчала. – Ну, говори же.

– Потому что я никогда раньше так не делала, – чуть ли не шепотом произнесла она. – Не было у меня одноразового секса. А теперь… – и Мэллори медленно подняла на него взгляд, – я думаю, что мне следовало потребовать секса на два раза.

Тай потерял дар речи.

Мэллори поморщилась и улыбнулась своим словам, качая головой.

– Ладно, не важно. – Она наклонилась ближе и посмотрела на швы. – Хорошая работа. Доктор Скотт у нас самый лучший. К сожалению, шрам все-таки останется, и приличный. Но не волнуйся, девушкам нравятся подобные вещи. Они все потеряют голову и сами упадут тебе в объятия.

Продолжая держать ее за запястье, Тай погладил большим пальцем то место, где бился пульс.

– А ты вчера потеряла голову? – тихо спросил он.

– Думаю, да.

– Не ты одна. Нас таких было двое.

И опять она посмотрела ему в глаза. В них явно читалось смятение. Она никак не могла поверить ему.

– Ладно, – наконец сказала Мэллори и освободила руку, – значит, нас было двое. – Судя по ее голосу, она больше не смущалась. Это означало, что она была не только чутким и честным человеком, но еще и отходчивым, а это качество он особенно ценил в женщинах.

Но он не искал себе женщину. Ему хотелось только вернуться назад к своей работе, к привычному для него миру.

Мэллори взяла щипцы и поддела ими первый шов, а потом перерезала его ножницами.

– Сейчас будет немного больно, – предупредила она и вытащила нитку. – Так чем, ты говоришь, ты занимаешься?

Это она умно придумала. Но с ним такие штуки не пройдут.

– Я ничего про свои занятия не говорил.

Мэллори сняла еще один шов и внимательно посмотрела на Тая. У нее были невероятные глаза – глубокого шоколадного цвета, с золотистыми искорками. В них светился ум, который сейчас возбуждал его даже больше, чем ее тело.

Какая-то девушка просунула к ним голову. Тай узнал ее – это была та самая, которая принимала пациентов. Молодая. И очень любопытная.

– Нужна помощь? – спросила она Мэллори, глядя на Тая.

– Нет, у нас все в порядке.

Лицо у нее поскучнело, но она ничего не сказала и задернула штору.

Через две секунды из-за шторы выглянула еще одна медсестра. Ее Тай тоже узнал. Это была мама Мэллори, он видел ее на аукционе.

– Тебе надо идти, там привезли нового пациента, – сказала она дочери, тоже почему-то глядя на Тая.

– Сейчас твоя очередь, – ответила Мэллори.

– Мэл. – Женщина нахмурилась.

– Да, мамочка?

Она тут же повернулась и исчезла, оставив их вдвоем.

– Она ненавидит, когда я ее так называю на людях.

– Значит, ты работаешь вместе с мамой.

Мэллори взяла последнюю страницу из его истории болезни, которую оставил доктор Джош, и стала молча читать. Тай не мог без улыбки смотреть на ее серьезное лицо.

– Она сердится на тебя? – спросил он.

– Бывает. – Мэллори сняла еще один шов, и он едва почувствовал это. У нее были легкие руки, но об этом он узнал еще вчера.

– Из-за меня? – спросил Тай.

– Хороший вопрос. А ты бы стал злиться, если бы твоя дочь уединилась с мужчиной, имя которого она узнала полчаса назад?

– У меня нет дочери, поэтому я могу сказать только одно – мне лично это уединение очень понравилось, – ответил Тай. – Представь себе, что мы могли бы придумать на настоящей кровати.