Промышленность здесь тоже находилась почти на нуле. Почти натуральное хозяйство. По морям плавали парусные корабли, по земле ездили исключительно на лошадях. Имелись, конечно, кареты и телеги. Но на взгляд Али — они жутко походили на гробы. Только побольше и на колесах. Такое слово «рессоры» здесь не знали.

Хотя не Але было спорить. Она-то про рессоры знала только, что они есть. А вот в какой части телеги они должны размещаться и как выглядеть…

Не учат в мединституте таким вещам. Не учат.

Одним словом, все обеспечивали себя почти самостоятельно. Это Але решительно нравилось. Ни заводов ни фабрик… И в то же время…

Были свои минусы и в этом времени.

Грамотных людей практически не было. И Аля твердо знала — она вплотную займется вопросом школ на своей земле. Хотя бы четырехлеток. Хотя бы только для обучения счету и письму. И только зимой. Летом-то в крестьянской семье каждые руки на учете. Мелочь — и та вся при работе. А зимой — можно.

А в остальном…

Барщина. Что есть, то есть. Господские поля и крестьянские. И каждая семья два дня в десятинку обязана отработать на господском поле.

Отдельная каста — домашние слуги. Их здесь, в этом доме восемь штук.

Ее личная нянюшка и служанка — Марта. Судя по обмолвкам и оговоркам, Марта с ней с самого рождения. И любит Алю, как родную дочь. А за это ей многое можно простить. Именно из ее разговоров почерпнуто все то, что Аля знает об этом мире.

Три горничные, они же служанки, они же уборщицы. Мэри, Сара и Илона. Девчонки крутятся по дому целый день. То бишь чистоты от них не прибавляется. Печально, но факт. Домашняя прислуга — Жан, Питер и Алекс. Отдельно, не входя в домашнюю прислугу — три конюха. Жак, кстати, родной брат Жана, Клаус и Рене.

Кого она еще забыла?

Есть (была) еще кухарка. Тара. Она — жена управляющего. Готовит, кстати, из рук вон плохо.

Сам управляющий. Эдор. Не маловато ли для такой громады?

Явно маловато. Но порядок она еще наведет. Чуть позднее.

А пока — читаем и еще раз читаем.

Карту товарищ приложить не удосужился. Но Аля и так кое-что поняла. На материке (одна штука, естественно, земля-то плоская) существует восемь государств.

Ативерна. Кстати — где она живет. Родина, елки!!!

Уэльстер и Лорис — два ближайших соседа.

Авестер — граничит с Лорисом. Эльвана. — соседка Уэльстера и Авестера. Эльфы там не живут, не стоит обольщаться. Просто такое название. Почему? А может основателю королевства яблочко на голову упало? Теперь-то не спросишь!

Дарком — сосед Авестера и Эльваны. Неподалеку от Ативерны существует островное государство — Вирма. Аля так поняла, что это аналог викингов в ее мире. А климат, кстати, меняется очень интересно. На Вирме он хуже всего. Ативерна тоже не слишком отстает. Холодная четырехмесячная зима, не слишком жаркое лето, не особо плодородная почва…

Уэльстер и Лорис чуть получше, но не намного. В Эльване и Авестере намного теплее. Почему — сложный вопрос. И заканчивается континент — действительно большой, Варийскими пустынями. Там тоже процветает государство — Варийский Ханганат.

Своего рода кочевники. А что им еще делать? В пустыне земледелием не позанимаешься.

Восьмое государство было отделено горами, и туда товарищ дворянин не добрался. Просто упоминал, что Эльвана с запада ограждена неприступными горами и говорят, что за ними тоже люди живут, но врут много… сам грешен.

Освоив книгу по географии Аля опять навестила библиотеку и выбрала себе церковную литературу. Зачем?

Да знать во что тут верят. А здоровущий том, переплетенный в красный бархат с красивым названием «Книга Сияющего» оказалась аналогом Библии. И не слишком плохим.

Аля долго чесала затылок, но потом решила, что человеческая глупость во всех мирах одинакова.

Если человек не может поверить в то, что его судьба в его руках — он выдумывает себе доброго небесного папочку, который то дает конфетку, то дает а-та-та по попке.

Оно и понятно, кто ж добровольно признается — сам дурак? Проще — господь наказал, грехи мои тяжкие. Красиво звучит!

Сказки, кстати, оказались редкостно похожи на ветхозаветные. Такой же карающий светлый бог такой же его антагонист, светлого бога звали Альдонай, его вечного оппонента — Мальдоная и ради разнообразия это было существо женского рода. Оно и понятно.

Где б, чего ни говорили — все равно! Все зло — от баб!

Поэтому место женщины тут было… между лошадью и коровой. Хорошо хоть к животному не приравняли.