Лейф кивнул. Это он понять мог.

— Хорошо. Обговариваем все заранее.

— В том числе плату. Сколько вы хотите?

Лейф замялся. Ненадолго.

— Мы здесь с семьями. Нам надо будет жить в Иртоне.

— Для начала поживете в замке. Потом посмотрим. Хотите — дома поставим. Хотите — еще что-то решим. Много вас?

— Около шестидесяти человек. С женами, детьми…

— Если жены захотят работать — я им тоже платить буду, — кивнула Лиля. — Но это обговорим, когда речь о работе пойдет.

— Наши женщины не служанки.

— А я им этого и не предложу. Обещаю. То, что я хочу — для них не зазорно.

Лейф кивнул. Поверил.

— Два золотых в месяц. Каждому воину.

— а не много ли запрашиваете?

— Мы этих денег стоим.

— Проживание за мой счет, так?

— Так.

— С женами, детьми… по три серебряных в месяц. Плюс премия, если заслужите.

— Золотой.

— Воину с боевым опытом платят серебряный в месяц. Не много ли просите.

После торгов сошлись-таки на семи серебряных монетах в месяц. Каждому. Лейфу, как командиру — вдвое больше. Можно бы еще поторговаться, но вирманин не стал сильно спорить. Плата была очень неплохой. Да, в море они бы взяли больше. Но женщина и так переплачивала втрое…

— Так.

— Вам, как командиру, больше?

— Вдвое.

Плата и так была королевской, но денег Лиля решила не жалеть. Для ее идей вирмане были золотым днем.

Два золотых!?

Да она потом в двадцать раз больше наживет!

Люди — главное богатство! И плевать на золото! Заработаем!

— Пойдет.

Лейф был доволен. Пока что женщина соглашалась на его условия. Но было и еще одно…

— Вирманина кормит море.

— Хотите выходить на промысел?

Лиля вдруг усмехнулась. Очень весело и проказливо.

— Рыбку ловить будете?

И Лейф понял — сработаются. С этой женщиной можно иметь дело. Такие у них на Вирме не редкость. Поди-ка, поуправляй хозяйством, когда муж в море, а все на тебе.

— Будем.

— Тогда выделите долю в улове, — Лиля ухмыльнулась. — На моей земле как-никак будете.

— Двадцатая часть? — Лейф улыбнулся, предвкушая торг. И наткнулся на такую же улыбку.

— Сколько-сколько? Пятая! Не меньше!

— Да вы, госпожа, шутить изволите! Восемнадцатая!

— А вы свою рыбу без меня никому не сплавите. Шестая!

Торг продолжался еще минут десять и закончился к обоюдному удовольствию. Сошлись на десятой части «улова». Попутно уничтожили кувшин с элем и весь сыр. И Лиля вздохнула.

— Ну что, — будем выручать ваших людей?

— Ваших людей, госпожа графиня.

Что ж. Надо отрабатывать.

Сначала она сделает шаг, потом вирмане… и это — правильно.

— В магистрат лучше идти со свитой?

— Лучше.

Лиля вздохнула.

— Вы можете переодеться?

— Могу спросить одежду у хозяина таверны…

— Вот и давайте. Я оплачу.

Недосказанное Лейф и сам понял. А Лиля развернулась к своим крестьянам.

— Так, чтобы через десять минут были при оружии. Живо!

Лейф тоже исчез договариваться с трактирщиком.

Лиля посмотрела на кувшин.

Блин, вот так и становятся алкоголиками. Ужасно хочется нажраться — и чтобы кто-то сильный и умный пришел и решил за тебя все проблемы.

А не получится.

Никогда не получалось…

Интересно, где в городе магистрат?

* * *

Садиться в седло Лиле решительно не хотелось. Только-только расслабилась… Но оказалось, что все рядом. Две улицы, не больше.

А еще, что печально — графине невместно. Так что пришлось ей ехать на лошадке медленным шагом — коня вел под уздцы Лейф, а за ней, печатая (ладно, за такой строевой шаг ноги бы вырвать, но хоть так-то…) шли ее люди в бело-зеленых плащах.

Да, Лиля с удивлением узнала, что родовые цвета графов Иртон — белый и зеленый. И искренне удивилась Лилиан. Блондинкам же к лицу!

И пусть зеленый тут цвет траура. Если осторожно — очень даже можно.

Нет, как только будет возможность — она себе обязательно нашьет платьев в нужных тонах. Но это потом, потом…