Шрифт:
Как же теперь сообщить ей, что я снова покидаю ее, отправляюсь на Землю, оставляю ее без мужа, а Блейда – без отца. Это просто несправедливо по отношению к ней. Я не могу сделать этого".
Наконец он пришел к такому выводу:
«Должен существовать какой-нибудь компромисс. Каким-то образом я должен быть честным со своей семьей. Какой-то компромисс обязательно должен быть!» Ответ пришел к нему перед самым утром. Эвинг понял, как надо поступить.
Вместе с решением пришла умиротворенность. Он погрузился в глубокий сон, сознавая, что нашел единственный путь, не вызывающий никаких сомнений.
На следующее утро премьер Дэвидсон пригласил его к себе от имени благодарного народа планеты Корвин. Дэвидсон передал ему, что он может просить любой награды, все что угодно!
Эвинг рассмеялся и покачал головой:
– Все, что нужно, у меня уже есть. Слава, состояние, семья. Чего еще можно требовать от жизни?
– Но все-таки…
– Я хотел бы иметь беспрепятственный доступ к тем записям, которые привез с Земли. У вас нет возражений?
– Ради бога, Бэрд. Но разве это все?
– Есть и еще кое-что. Два пункта. Первое, возможно, самое серьезное: я хочу, чтобы меня оставили в покое… Никаких орденов, никаких торжественных приемов и праздничных шествий мне не нужно. Я просто выполнил то, что мне поручили, и теперь хотел бы вернуться к личной жизни.
Что касается второй просьбы, то она звучит так: когда настанет определенное время, мне хотелось бы, чтобы правительство оказало одну любезность, очень дорогостоящую любезность…
Дэвидсон молча пожал ему руку.
Постепенно внимание к Эвингу пошло на убыль, и он вернулся к своей частной жизни.
Совет назначил ему ежегодную пенсию в десять тысяч стелларов, которая должна будет выплачиваться и всем его будущим наследникам.
Он был так ошеломлен щедростью своих соотечественников, что ему ничего не оставалось, как принять ее.
Прошел месяц. Напряженность, казалось, спала. В один прекрасный день Эвинг отметил, что сын превращается в уменьшенную копию своего отца. Он становится высоким молчаливым парнем, с теми же приметами внутренней отваги, душевной надежности и совестливости. Эвинг наблюдал, как в мальчике формируется личность.
Прошел еще месяц. Аппаратура, которую Эвинг мастерил в подвале своего дома, куда не осмеливался заходить никто, была близка к завершению.
Последние проверки он выполнил в середине лета. Машина работала превосходно.
Время настало!
Он позвонил наверх по внутреннему телефону. Лайра читала в гостиной, Блейд смотрел телевизор.
– Блейд? Лайра?
– Мы здесь, дорогой. Тебе что-нибудь нужно? – спросила жена.
– В течение следующих примерно двадцати минут я буду проводить очень тонкий эксперимент. Все может испортить любая ходьба по комнатам. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь там, где вы находитесь в данный момент, пока я не дам сигнала снизу.
– Как скажешь, дорогой, только не заставляй нас слишком долго сидеть на одном месте, хорошо?
Эвинг рассмеялся и положил трубку. Затем он взглянул на свои часы.
Они показывали 14.01.30.
Он пересек комнату и еще раз подрегулировал аппаратуру. Затем стал смотреть на часы. Шесть минут… семь… восемь…
В 14.11.30 он поднялся и включил установку. Стало немного противно в желудке, но все быстро кончилось. Он был отброшен во времени назад на десять минут…
20
Он завис в воздухе, на высоте нескольких дюймов над лужайкой перед своим собственным домом, затем мягко опустился на траву и взглянул на часы. Было 14.01.30.
В это мгновение он знал, его более раннее воплощение звонило по внутреннему телефону Лайре наверх, в гостиную. Значит, надо было быть очень осторожным. Очень!
Эвинг осторожно обежал вокруг дома и вошел через боковую дверь, которая вела в мастерскую в подвале. У двери он остановился.
Здесь на стене была установлена трубка внутреннего телефона. Он осторожно поднял ее и прислушался.
– …все может испортить любая ходьба по комнатам. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь там, где вы находитесь в данный момент, пока я не дам сигнала снизу, – услышал он собственный голос.
– Как скажешь, дорогой, только не заставляй нас слишком долго сидеть на одном месте, хорошо? – ответил голос Лайры.
Эвинг взглянул на часы: 14.02.11. Он еще немного подождал. В 14.03.30 он услышал звуки шагов другого Эвинга, ходящего по комнате. Пока все шло по графику. Но вот сейчас он будет производить еще одну развилку во времени.
Эвинг приоткрыл дверь и заглянул в мастерскую. Знакомая фигура сидела спиной к двери. Она склонилась над проектором времени, установленным на столе, настраивая его для прыжка в прошлое на десять минут. На часах было 14.05.15.