– Нет, господин, все гораздо хуже.

– Ну же, Фердинанд, не заставляй меня тянуть из тебя по слову, говори, что стряслось! – Исключительно из-за теплых чувств к Кристине и уважения к возрасту старика Алан до сих пор ничего не сделал с ним за то, что он столь неспешно вел свой рассказ. Фердинанд заботился о Кристине с самого ее рождения, и Алан даже представить себе не мог, как бы горевала девушка, если бы со стариком что-нибудь случилось, а он не хотел больше видеть ее слез, ему хватило одного раза.

– Господин Мирезент решил уйти в залы Надежды, отречься от своих грязных пороков и начать новую жизнь, обретя равновесие в служении Светлому Близнецу!

– Там ему и место! – презрительно фыркнул Винсент. – Прошу прощения, – тут же добавил он, наткнувшись на колючий взгляд Рэвендела.

– Вы правы, мистер Винсент, но все гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд. – Фердинанд закашлялся. – Господин Мирезент, он… два дня назад передал все имущество рода Кравен Храму Близнецов!

– Что?! – Алан ушам своим не поверил. – Но ведь все принадлежит Кристине, он не мог…

– По праву опекунства он может полностью распоряжаться всем до той поры, пока леди Кристина не выйдет замуж, таково было желание ее родителей. – Губы старика задрожали, он едва сдерживался, чтобы не заплакать.

– Что за вздор?!

– Я лично присутствовал при составлении бумаги. – Фердинанд смотрел в пол. – Такова была воля родителей леди Кристины, – повторил он.

– А я говорил вам, что не следует упускать шанса, господин, тем более что вы ее искренне…

– Приготовь нам чаю, Винсент, – оборвал Алан речь дворецкого.

– Будет исполнено, – с непередаваемой тоской вздохнул Винсент и направился было на кухню, но тут Фердинанд снова заговорил:

– Не извольте беспокоиться, я уже ухожу, – он оперся дрожащими руками на подлокотники кресла и с трудом поднялся. – Сейчас мое место рядом с госпожой, я сказал ей, что буду искать нам новое жилье, и она даже не подозревает, что я решил встретиться с вами. Мне нужно поспешить и успеть в жилой район до заката, возможно, я сумею найти какое-нибудь недорогое…

– Что ты несешь, Фердинанд? Что значит недорогое? Мерзавец Мирезент ничего не оставил вам? – Кулаки Рэвендела сжались, и его тень едва заметно затряслась.

– Он отдал культу все, совершенно все, – сокрушенно покачал головой старый дворецкий, бессильно опустив руки. – Моя госпожа пыталась добиться аудиенции у старших жрецов, но ей отказали, заявив, что Мирезент совершил добровольное пожертвование и все бумаги уже оформлены. Завтра утром особняк полностью переходит во владение храма, так что нам следует позаботиться о крыше над головой. Госпожа Кристина сказала, что если мы продадим ее гардероб, то сможем…

– Винсент.

– Да? – с готовностью отозвался стоящий у двери дворецкий.

– Отправляйся вместе с Фердинандом к Кристине и привезите ее сюда. Будете жить с нами. – Алан положил руку на плечо старика, чей фрак был мокрым от дождевой влаги.

– Но господин… – старик, казалось, не верил своим ушам.

– Таково мое решение.

– Молодой господин. – Фердинанд не удержался, и на его выцветающих глазах выступили слезы. – Спасибо вам, молодой господин! – Он хотел поклониться, но Алан удержал его за плечо.

– Скажи мне еще кое-что, Фердинанд. – Рэвендел заглянул старому дворецкому в глаза, и тот затаил дыхание при виде его мрачной улыбки: – Где сейчас Мирезент?

В просторном зале горели десятки свечей, и их блики то и дело вздрагивали на золоченой поверхности стен. Все устройство помещения дышало немыслимой роскошью. Мраморные полы устилали дорогие ковры, привезенные из далеких восточных стран. Расшитые драгоценными камнями портьеры свисали вдоль витражных окон, а высокий потолок покрывала мозаика, изображающая светящийся серебряным светом человеческий силуэт. Горящие в золотых подсвечниках свечи источали приятный аромат корицы.

Посреди зала, перед высоким троном, замер коленопреклоненный человек. Он смотрел в пол, не смея даже шевельнуться и стараясь дышать как можно тише. Его светлые одежды и свежие, покрывающие лицо светло-синие символы выдавали в нем новообращенного жреца культа. Сидящий на троне благопристойный старец, также носивший светлую мантию, одобрительно улыбнулся в пышную бороду и тихо, но властно произнес:

– Встань.

Человек поднялся, по-прежнему глядя в пол.

– Взгляни на меня. – Говорящий дождался, когда мужчина поднимет на него испуганные, тускло-зеленые глаза, и продолжил: – Ты сделал все правильно, и деяния твои и твой щедрый дар, безусловно, зачтутся тебе.

– Благодарю вас, лорд Арнувий! – Мужчина низко поклонился, а в его глазах зажегся фанатичный огонек.

– Значит, ты жаждешь спокойствия и решил посвятить жизнь на благо нашему культу? Ты тверд в этом намерении?