«Чудно как устроен человек, — думает Анна Пантелеевна, ласково глядя на Махичева. — Казалось бы война, горе вокруг, смерть, кому сдались эти птицы? Так ведь по-настоящему любит их, книжки читает, все ему про них интересно». Месяцев восемь назад, зима еще была в разгаре, повесил возле барака два скворечника. Сам на пароходе сколотил, принес, на дерево, как мальчишка, влез. Так и висят пустые до сих пор. Наблюдала недавно.

— Стяпан, а Стяпан, — говорит она. — Женись на мне, порой. Чем я плохая баба?

Махичев перестает рассказывать, смотрит на нее непонимающими глазами.

— Погоди, Аннушка, доскажу. Вот возьми чистиков — основное население птичьих базаров, — продолжает он. — Они свои яйца конусовидной формы высиживают прямо на голых скалах. И чтобы те не скатывались с них, кайры держат яйцо в лапах. Глупые будто существа, а соображают. И ныряльщики отменные. До десяти метров в глубину могут нырять. Или, к примеру, разбойники эти поморники. Чужие яйца запросто воруют. Милиции на них нету.

— Хватит про птиц, — перебивает его Анна Пантелеевна. — Другой раз доскажешь. А то усну сейчас. Поцелуй меня лучше, Стяпан.

Будильник показывает десять часов вечера, но в комнате светло. Даже света зажигать не надо. Внезапно раскрывается дверь и на пороге появляются Грейс и капитан Соколов. Сразу видно, что у людей большая радость. Грейс подбегает к Анне Пантелеевне и целует ее в щеку. Улыбается и всегда сдержанный Сергей. Только сегодня получено долгожданное разрешение на их брак. Соколов не мог даже предполагать, что наркому Военно-Морского Флота Кузнецову для получения такого разрешения придется обращаться к самому Верховному. А работникам наркоминдела связываться по дипломатическим каналам с правительством Соединенных Штатов Америки. Такой сейчас порядок. К тому же Грейс Джонс военнослужащая и покинула страну и свою воинскую часть самовольно. О разрешении сообщили командир полка и американский военно-морской представитель капитан первого ранга Френкель. Последний же прислал поздравительную телеграмму и маленькую посылочку. В ней шелковое платье, консервированная гусиная печенка и бутылка шотландского виски. Командир полка предоставил капитану Соколову двое суток для свадьбы и устройства личных дел. И Грейс и Соколов хотят праздновать свадьбу немедленно, несмотря на поздний час и полную неподготовленность. Завтра они распишутся в загсе и переедут в комнату в авиагородке, которую выделило для них командование.

— Ну и длинный же ты вымахал, — говорит Махичев, глядя на сидящего напротив за столом Соколова.

Летчик смеется.

— Я в детстве ниже всех пацанов в классе был. Отец любил говорить мне: «А ты, шкалик, маленькая бутылочка, помолчи».

Они выпили за счастье молодых, за победу, за дружбу между народами Советского Союза и Соединенных Штатов. Грейс успела побывать на многих свадьбах своих подруг — шумных, многолюдных, с шампанским и музыкой. Но такой прекрасной свадьбы, как у нее, еще не было ни у кого.

Сейчас первый час ночи. Шуметь нельзя. Потому что стена тонкая, а за стеной давно спят люди. Им завтра рано утром на работу. Уснул утомленный и выпивший лишнего старший лейтенант Махичев, который так понравился и Грейс, и Сергею. Музыки нет. Только неутомимо и негромко поет украинские песни ее хозяйка тетушка Анни. И они с Сергеем молча танцуют под ее песни на крошечном пятачке комнаты, тесно прижавшись друг к другу. Наверное, это самое главное, если двум людям хорошо молча танцевать друг с другом.

— Мистер Соколов, — говорит Грейс, поднимая на мужа свои большие блестящие глаза. — Ты веришь, что мы, наконец, вместе?

Соколов улыбается.

— Мне ужасно хорошо с вами, гражданка Джонс, — отвечает он. — Окончится война и я увезу вас к себе домой в шахтерский городок в Донбассе. Познакомлю с отцом и матерью, со старшей сестрой. И мы будем бродить по степи и вдыхать запахи ее прогретых солнцем трав. А по утрам я буду дарить вам букеты полевых цветов.

— Вы поэт, мистер Соколов, — улыбается Грейс.

— Я летчик, Грейс. И я люблю вас.

Он не мог знать тогда, что война продлится еще долгие три года, что городок, где жили его родные, сожгут фашисты, что Грейс родит ему двух дочерей и умрет от послеродового заражения крови, а он, Герой Советского Союза, полковник Соколов, живой и невредимый, будет стоять на кладбище в Ваенге у ее могилы и держать за руки их дочерей Мэри и Ольгу.