— Не-а, — Сольвейг явно не была расположена к разговору.

— Вы танцевали часто?

— Да почти каждый тур. Ну, — блондинка закатила глаза, — наверное, только когда я уходила с тобой встречаться, вот тогда мы и не танцевали.

Аня задумалась.

— Соль, а когда вы разговаривали, что он тебе говорил?

— Ну, рассказывал, что обязательно почистит тюрьмы, когда станет императором, пересмотрит какой-то судебный кодекс и что я буду каждый день давать балы.

На последних словах блондинка просияла.

— И он ни разу не спросил тебя обо мне?

— А чего это мой жених должен спрашивать о тебе?

— Потому, Соль, что, когда он танцевал в моем зале, мы подняли тему дуэли, — Аня многозначительно глянула на кузину, — той дуэли…

Сольвейг понимающе кивнула.

— …он очень сильно обозлился, затем начал извиняться и сказал, что обязательно попросит у меня прощения.

— Ха! Он попросит у тебя прощения? — Сольвейг откровенно высмеяла Анин рассказ. — Он будущий император и не станет ни у кого просить прощения.

— Откуда ты знаешь?

— Он мне сам так сказал.

— Сольвейг, дорогая, расскажи мне еще, пожалуйста, про бал. И про наследника. Он так увлекся тобой, что мне уделял не слишком много времени.

Сольвейг понимающе и почти с жалостью смотрела на Аню и кивала.

— Ну давай посчитаем. — Блондинка вновь уперлась взглядом в небо и стала загибать пальцы. — Один танец, потом мы с тобой встретились, потом снова танец и еще один. Неприлично, конечно, но императору позволено. Да еще со своей невестой.

— Угу, конечно, — поддакнула брюнетка. — Значит, ты говоришь, что он от тебя почти не отходил?

— Ну как не отходил, — вновь задумалась блондинка. — Отходил, у него же дела какие-то были. Ну и мы с тобой бегали туда-сюда. Можно еще булочку?

Аня рассеянно кивнула, рассматривая кружево трещинок на полированной поверхности стола.

— Ах, булочка с корицей. — Сольвейг шумно втянула носом воздух. — Ты знаешь, Аня, а мой будущий муж пахнет именно так.

Бом-м-м-м! Аня аккуратно, стараясь не делать резких движений, подняла голову.

— И на балу он точно так же пах?

— Ну я же не буду принюхиваться каждый раз. — Соль снова состроила кривую рожицу. — Иногда пахло корицей, иногда не пахло. И вообще, Аня, что это за расспросы такие? В конце концов, в гостях я или где?!

— Действительно, Соль, ты в гостях или у себя дома?! — вспылила Земная, поднимаясь из-за стола. — Ты не у себя в замке, поэтому и вести себя надо не по-свински.

— Что?! — Буква «о» мгновенно обрисовалась в глазах и на губах блондинки. — Я по-свински себя веду?! Да как ты смеешь?! Я твоя будущая императрица!

— Будущая, Соль, бу-ду-ща-я! И не моя!

— Да ты! Ах, ты! — Слов леди С найти не могла, поэтому решила, что недоеденная булочка — вполне весомый аргумент, и запустила выпечкой в Аню. — Забудь о свадьбе, ты не приглашена!

Верноподданная покорно опустила голову и присела в глубоком реверансе. Сольвейг зло сощурилась, потом дернула цепочку на шее, открывая портал. Однако в гневе абсолютно забыла про амагичность кузины: портал схлопнулся, поморгав на прощанье зеленоватым светом.

— Аня! Ты… со своим… А! — Блондинка ринулась в дом, сбивая расставленные на террасе декоративные цветы в кадушках.

Оставшись в одиночестве, леди Анна смогла наконец закончить завтрак: остывшая каша была отодвинута, а ее место заняла еще одна воздушная булочка с корицей.

— Леди Анна? — Голос Гарда за спиной отвлек от созерцания солнечных бликов на поверхности воды.

— Да, Гард, слушаю тебя.

— К вам гость.

— В такую рань? Кто?

— Его императорское высочество.

— Тот, который пахнет корицей?

— Нет, не он.

Аня удивленно обернулась: кого еще из императорской семьи заинтересовала девушка? Хотя недавний выигрыш и дальнейшие события конечно же могли разворошить улей.

— Где он?

— В гостиной.

— Хорошо, иду.

— А? — Дракон вопросительно показал на халат.

— Да ладно, чего уж там. — Аня махнула рукой. — Один раз живем.

В гостиной из-за прикрытых штор царил полумрак — утреннее солнце, как ни старалось, не смогло проникнуть в тайны Аниного дома.

— Ваше сиятельство, — Аня обратилась к спине, затянутой в черную кожаную куртку.

Обладатель широких плеч и узких бедер, особо ценимых брюнеткой, обернулся на голос девушки и открыто посмотрел ей в глаза. Обмен молчаливыми взглядами затянулся.