— Есть и другая возможность, — поднялся с кресла Дирк. — Вспомним затопленное судно, на которое мы наткнулись у Мадагаскара — «Норвежец». С него стерли все опознавательные знаки. Что, если они сделали то же и с «Аделаидой», чтобы выдать ее за другое судно?

Егер и Ганн единодушно кивнули, и Дирк начал собирать свои вещи. И когда направился к двери, Саммер его окликнула:

— Ты куда это собрался?

— В Панаму. И ты со мной.

— В Панаму?

— Разумеется. Если за исчезновением «Аделаиды» стоит «Зальцбург», то кто-то в «Габсбург Индастриз» должен что-то об этом знать.

— Быть может, но мы не знаем о «Габсбург Индастриз» ровным счетом ничего, даже где она расположена.

— Это правда, — Дирк с надеждой посмотрел на Ганна и Егера. — Но пока мы туда доберемся, уже будем знать.

Кнут щелкнул, и каждый в пределах слышимости съежился, опасаясь удара завязанного узлом кончика. Время от времени Йоханссон выказывал сострадание и просто щелкал им в воздухе для эффекта. Но в большинстве случаев направлял кнут на обнаженную кожу подневольных работников, вызывая страдальческие крики.

Их было около семидесяти — рабов, собранных с похищенных кораблей, везших редкоземельные руды. Теперь они же переносили эти ворованные руды, доставляя их в обогатительные цеха, спрятанные в джунглях. Люди, изнуренные непосильным трудом и скудным питанием, быстро превращались в изможденных зомби. Прибывшие на «Аделаиде» пленные были потрясены их видом — изодранными, грязными обносками и апатичными взглядами, устремленными на новоприбывших.

Питт-старший и Джордино с первого же взгляда на этих людей поняли, что тянуть с побегом не следует.

— Что-то не впечатляет меня здешняя долгосрочная медицинская страховка, — проворчал Джордино, когда их разбивали на рабочие бригады для разгрузки «Аделаиды».

— Согласен, — отозвался Питт. — По-моему, следует поискать другую работу.

— А что за дела с ошейниками?

Питт тоже увидел, что на всех работниках надеты трубчатые стальные ошейники. Их обладатели тщательно придерживались пределов порта, не рискуя ступать за пределы рабочей зоны.

Йоханссон щелкнул кнутом, и пленников «Аделаиды» отконвоировали на поляну. Там был установлен стол с ящиком ошейников, и их стали, надевать на людей один за другим, запирая на ключ. Бычья шея Джордино едва уместилась в ошейнике, севшем просто впритирку.

— А тавро нам тоже поставят, как скотам? — спросил он у вооруженного охранника, надевавшего ошейники. Тот в ответ окатил его ледяным презрением.

Когда всех таким образом экипировали, Йоханссон принялся выхаживать перед строем.

— На случай, если вам непонятно, надетые на вас ошейники — охранные устройства. Охраняют вас от побега, — он зловеще осклабился. — Посмотрев в сторону причала, вы увидите на земле пару белых линий.

Питт увидел две параллельные поблекшие линии, проведенных в нескольких футах друг от друга, протянувшихся от причала и убегающих в джунгли.

— Белые линии охватывают пятиакровый участок, включающий бункеры для руды, мельницу и ваши жилые бараки. Это ваш островок жизни. А под линиями проходят электрические кабели, которые в случае попытки их пересечь устроят вам электрический удар в пятьдесят тысяч вольт. Иначе говоря, вы умрете. Хотите, устрою демонстрацию?

Все молчали, не желая новых жертв.

— Я рад, что мы поняли друг друга, — рассмеялся Йоханссон. — А теперь пора за работу!

Корабельный экипаж Гомеса подвел конвейер причала к первому трюму «Аделаиды» и начал выгружать измельченный моназит. Руду вываливали на бетонные площадки в пределах белых линий, где быстро начала расти горка. Группа усталых невольников доставила лопаты и тележки на резиновых колесах, и новые рабы взялись за работу. Плуграда и его команду береговой охраны поставили работать лопатами, а Питту, Джордино и остальным дали менее тяжелую задачу толкать тележки к расположенной неподалеку шаровой мельнице и выгружать их.

Экваториальная жара и влажность быстро взимали свою дань, изнуряя людей, буквально выпивая их силы. Питт и Джордино старались работать как можно медленнее, экономя силы, но пот все равно заливал им лица. И постоянно слышались щелчки кнута, подгонявшие работников.

Толкать нагруженную тележку из-за раненой ноги Джордино было трудновато. Он двигался неровной поступью, толкая груз короткими скачками. Питт следовал за ним по пятам, когда из джунглей вышел Йоханссон. Секунду спустя его кнут щелкнул, и кожаный кончик ударил Джордино по предплечью. Несмотря на проступивший багровый рубец, Джордино отреагировал, будто его укусил комар, обернувшись к Йоханссону с мерзкой улыбкой.

— Почему твоя тележка полна лишь наполовину? — гаркнул швед, к которому тотчас поспешили двое охранников.

Питт, увидевший выражение глаз Джордино, понял, что его друг готов ринуться в бой. Присутствие двоих охранников обрекало эту затею на провал. Дирк двинул свою тележку вперед, толчком подавая Джордино сигнал сохранять спокойствие. Повернувшись к Йоханссону, Эл показал окровавленную повязку на бедре.

— Пользуешься ранением? — бросил Йоханссон. — В следующий раз насыпай тележку доверху, а то я сделаю то же и с другой ногой. — Обернувшись к Питту, он снова взмахнул кнутом. — Тебя это тоже касается.