— Приказ президента, — отрезал Черны. — Будет лучше, если никто не узнает, чего мы, возможно, лишились.

— А он справится? — осведомился Фаулер. — Он сможет найти лодку, если она затонула?

— Питту это как воды напиться, — откликнулся Сандекер, пустив под потолок толстое кольцо дыма. — Тревожит меня как раз то, что он может обнаружить на борту лодки.

Человек, шагавший по палубе, нес под мышкой каждой руки по паре воздушных баллонов небрежно и без натуги, будто пуховые подушки. Руки его толщиной почти не уступали ногам, а грудь бугрилась мышцами, будто перекачанное тракторное колесо. Карие глаза и темные курчавые волосы Эла Джордино выдавали его итальянское происхождение, а подвижные брови и загнутые кверху уголки рта — его дьявольское остроумие.

Заметив приближающихся Питта и Беннетт, он прервал свой путь и встретил их у трапа, по-прежнему держа акваланги под мышками.

— Приветствую, кимосаби, [7] — сказал он Питту. — С возвращением к соленым ветрам. Хорошо долетел?

— Вполне. Вице-президент устроил так, чтобы нас прихватил «Гольфстрим» ВМФ, везший пару адмиралов в Коронадо.

— А для меня вечно дело кончается автобусом «Грейхаунд»… — Поглядев на Беннетт, Джордино улыбнулся.

— Очередная попытка пополнить экипаж красотой и изысканностью?

— Энн Беннетт, это Альберт Джордино, начальник технического отдела НУПИ — и время от времени зубоскалящий палубный матрос. Мисс Беннетт из СКР ВМС, она присоединится к нам на время поисков.

— Рада познакомиться, мистер Джордино.

— Рад. Зовите меня Элом. — Он тряхнул баллонами.

— Обменяться рукопожатием можем потом.

— На этой охоте они нам вряд ли понадобятся, — заметил Питт. — Глубина, скорее всего, будет слишком велика.

— Руди сообщил лишь, что это подводные поисковые работы. А какого рода, не сказал.

— Потому что не знал. Он на борту?

— Да. Мы все только что вернулись с похорон нынче утром.

— Бадди Мартина?

Джордино кивнул. Мартин, капитан «Дрейка», скоропостижно скончался от внезапной болезни.

— Сожалею, что не поспел вовремя, — вздохнул Питт.

— Бадди был мне верным и дорогим другом. Нам его будет отчаянно не хватать.

— У него была бирюзовая кровь, — сказал Джордино, подразумевая цвет, в который покрашены все суда НУПИ.

— Но теперь временное командование над кораблем принял Руди. Как по мне, так он настоящий капитан Блай. [8]

— Обычно я стараюсь держать Руди как можно ближе к Вашингтону, — обернулся Питт к Энн, — чтобы стоял на страже бюджета НУПИ.

— Вы найдете его в лаборатории, — сообщил Эл, — пестует свой выводок глубоководной рыбы.

Найдя пару свободных кают, Питт и Энн забросили в них свои дорожные сумки и отправились разыскивать Руди Ганна. Много времени поиски не потребовали, потому что «Дрейк» невелик — это новейшее и самое миниатюрное судно флотилии НУПИ. И хотя этот исследовательский корабль длиной чуть более ста футов предназначен для прибрежных изысканий, в открытом море он вел себя выше всех похвал. Его тесная палуба несла батискаф на трех человек и автономный подводный аппарат. Каждое помещение, не занятое его небольшой командой, было отведено под исследовательские лаборатории.

Войдя в одну из лабораторий, они оказались в почти непроницаемом мраке. При погашенных светильниках и плотно зашторенных иллюминаторах единственным источником света в нем выступали несколько крохотных синих лампочек под потолком. Очевидно, кондиционер лаборатории работал безостановочно, потому что температура, по ощущениям Питта, не превышала градусов пятидесяти.

— Закройте дверь, пожалуйста.

Когда глаза привыкли к темноте, они смогли разглядеть обладателя голоса — худого мужчину в пиджаке, сгорбившегося над большим аквариумом, занимающим почти всю лабораторию. Он пристально вглядывался в емкость сквозь очки ночного видения.

— Снова подглядываешь за брачными играми грунионов, Руди? — спросил Питт.

Узнав голос, тот выпрямился и повернулся, чтобы поприветствовать гостей.

— Дирк, я и не знал, что это ты, — стащив прибор ночного видения, Ганн заменил его очками в роговой оправе.

Демобилизовавшись, этот бывший капитан военного флота стал заместителем директора НУПИ. Как и его начальник, Ганн старался удрать из затхлого кабинета в Вашингтоне при каждой удобной возможности.

Питт познакомил Руди и Энн.

— А к чему такая холодная и темная комната? — полюбопытствовала она.

— Идите поглядите, — Ганн вручил ей очки ночного видения и подвел к аквариуму, где Энн, надев очки, заглянула внутрь.

С полдюжины мелких рыбешек лениво накручивали круги, источая голубоватое сияние в призрачном свете. Но они не походили ни на одну из рыб, виденных Энн за всю жизнь, — плоские прозрачные тела, громадные выпученные глаза и множество рядов сабельно-острых зубов, торчащих из разинутых пастей. Она поспешно отступила от аквариума.