— Объясни, — тихо сказал Ройбен. — Что такое Хризма?

Он снова двинулся вперед, и создание отступило, будто не в силах оставаться на месте. Бедра зверя все еще были напряжены, а руки слегка согнуты по бокам.

— Нет, — холодно ответил зверь. — Если бы ты был хоть немного сдержаннее, немного мудрее.

— О, так я в этом виноват? — холодно спросил Ройбен. Снова двинулся вперед. Зверь отошел на два шага, уже приблизившись к обшитой досками стене. — И где же ты был, когда Хризма начала действовать во мне? Где ты был, чтобы направить меня, дать мне совет, предупредить меня о том, что меня ждет?

— Очень далеко, — ответил зверь, начиная выказывать нетерпение. — Твои выдающиеся достижения застали меня на другом конце мира. И теперь ты умрешь из-за них. Стоили ли они того? Давай, скажи. Стало ли это кульминацией твоего существования?

Ройбен ничего не сказал. «Ударить надо сейчас», — подумал он.

Но зверь заговорил снова.

— Не думай, что это не ранит мое сердце, — сказал он, оскаливая клыки в уродливой улыбке. Если бы я избрал тебя для Хризмы, ты был бы великолепен, стал бы прекраснейшим из Морфенкиндер, но я не избирал тебя. Ты не Морфенкинд.

Немецкое слово «кинд», означавшее «ребенок», звучало у него с глухим «д», почти, как «т».

— Ты отвратителен, тошнотворен, ты оскорбление нам, вот ты каков! — ровно, но зло произнес зверь. — Я бы никогда не избрал тебя, даже не заметил бы тебя. А теперь о тебе знает весь мир. Что ж, сейчас это закончится.

«Теперь он пытается выиграть время, — подумал Ройбен. — Зачем? Понимает, что не может победить?»

— Кто оставил тебя охранять дом? — спросил Ройбен.

— Тот, кто не потерпел бы того, что случилось, — ответил зверь. — И в особенности — здесь.

Он снова вздохнул.

— Ты мерзкий мальчишка, ты соблазнил Мерчент, его драгоценную Мерчент, а теперь Мерчент мертва.

Его глаза моргнули, и он беззвучно обнажил клыки.

— Кто он такой? Как он связан с Мерчент?

— Ты стал причиной ее смерти, — тихо сказало создание. И издало тихий рык. — Я не стал следить из-за тебя, чтобы не шпионить за тобой и Мерчент, тобой, с твоими ужимками, и в этот момент смерть пришла к Мерчент! Все из-за тебя! Что ж, тебе не прожить и дольше одного моего вдоха.

Эти слова разъярили Ройбена, но он продолжал напирать.

— Феликс Нидек? Вот кто сказал тебе охранять дом?

Зверь напрягся, приподнял плечи и согнул руки. Снова издал рык.

— Думаешь, вопросы тебе помогут? — прорычало создание. Презрительно скрипнуло зубами, так же спокойно, как до этого говорило. — Я разделаюсь с тобой!

Ройбен бросился на него, выставив когти, чтобы вцепиться в голову. Ударил зверя головой о темные доски стены, пригнул голову, пытаясь вцепиться противнику в горло.

Рыча от бешенства, чудовище ударило Ройбена ногой и быстро вскинуло мощные лапы, хватая ими Ройбена за лицо. Зверь держал Ройбена железной хваткой.

Ройбен рванул его на себя, за черную гриву, а потом ударил о каменную облицовку камина. Зверь издал сдавленный рык. Ударил когтями Ройбену по лапам, а потом согнул колено и с ужасающей силой ударил Ройбена в низ живота.

У Ройбена перехватило дыхание и потемнело в глазах, он, шатаясь, отступил назад. Почувствовал, как создание вцепилось в его шею, пытаясь продраться когтями сквозь плотный мех к мышцам. Почувствовал на лице его горячее дыхание.

Рыча от ярости, Ройбен вырвался, одновременно ударив по обоим предплечьям создания тыльными сторонами лап с ужасающей силой, и разорвал захват.

Снова швырнул противника, ударяя головой о стену. Тот сразу же поднялся и прыгнул на Ройбена. Мощные мышцы бедер выбросили его вперед, он ударил Ройбена лапами, сбивая с ног.

Поднимаясь, Ройбен нанес один точный удар, и противник застыл на мгновение, но потом снова кинулся на Ройбена, щелкая клыками. И вцепился Ройбену в горло.

Ройбен почувствовал боль, бесконечно более сильную, чем в ту ночь. Окончательно взбесившись, толкнул лапами, отбрасывая создание прочь. Почувствовал, как льется горячая кровь. Поднялся на ноги и принялся полосовать зверя когтями, бить лапами в ответ на его удары. Попав зверю когтями по морде, он вспорол ему правый глаз. Зверь завыл, принялся молотить лапами, но Ройбен снова ринулся вперед и вцепился ему зубами в морду, сбоку. Вонзал клыки все глубже и глубже, зубы заскрежетали по челюстям зверя, и тот завопил от боли.

«Я не смогу победить его чистой силой», — понял Ройбен. Но и он не сможет. Зверь снова ударил коленом, потом ногой, снова железные лапы вцепились в него, отталкивая назад. Они будто танцевали в стороне от стены. Держать, держать!

С яростным рыком Ройбен рванул зубами плоть, так, как рвал он плоть пумы, и в это же мгновение он понял, что еще не осмеливался нападать со всей яростью и жестокостью. Он должен сделать это, или он умрет.

Снова и снова он бил когтями левой лапы по морде зверя, по заплывшей кровью правой глазнице, изо всех сил держа зубами его голову, до боли в челюстях.