– Мне нужно какое-то оправдание, чтобы попить кофейку со старым другом?

Риджби фыркнула.

– Старые друзья, оправдание… Что ты знаешь насчет другого бывшего заключенного, Длинноствольного Редхока?

– Не особо что, – ответил Курц, пожав плечами. – Действительно, в Аттике был парень с таким идиотским именем, но меня ничто с ним не связывает.

– Судя по всему, его что-то с тобой связывает. И он что-то хотел сделать по этому поводу, – возразила Риджби.

Курц отхлебнул кофе.

– Ходят слухи, что этот индеец охотится за тобой и в каждом баре рассказывает, что ему надо за что-то с тобой рассчитаться. Что-нибудь знаешь об этом, Джо?

– Нет.

Риджби наклонилась к нему поближе.

– Мы тоже охотимся за ним. Возможно, его счеты имеют какое-то отношение к стрельбе в гараже. Как ты считаешь, следует ли нам допросить его?

– Естественно, – ответил Курц. – Но тот индеец, которого я знал в Аттике, не похож на любителя пистолетов калибра 0.22. Хотя это и не повод отказываться от беседы с ним.

Риджби снова села прямо.

– Зачем ты пригласил меня сюда, Джо?

– Я вспомнил кое-какие эпизоды перестрелки.

Риджби скептически посмотрела на него, но продолжала слушать.

– Там были два человека.

Женщина сложила руки на груди. Сегодня на ней была голубая рубашка из „оксфорда“ и мягкая куртка цвета верблюжьей шерсти в паре с обычными джинсами. Пистолет, как обычно, лежал в кобуре справа, скрытый курткой.

– Два человека, – наконец откликнулась она. – Ты разглядел их лица?

– Нет. Только силуэты. В темноте-то, за двенадцать метров. Первый парень начал стрельбу. Потом я подстрелил его и поволок О‘Тул в сторону. В этот момент второй подобрал пистолет калибра 0.22 и выстрелил.

– Почему ты думаешь, что это двадцать второй?

Курц нахмурился.

– Мне хирург об этом сказал. Именно такую пулю они вытащили из мозга у О‘Тул. Другую сняли с моего черепа. Зачем ты об этом спрашиваешь, Риджби?

– Ты же был слишком далеко, чтобы определить марку пистолета.

– Конечно. Ты вообще меня слушаешь? Кроме того, я запомнил глухой звук выстрелов.

– Глушитель?

– Нет. Но звук мягче, чем должен быть у двадцать второго в замкнутом пространстве. Возможно, из патронов вынули часть порохового заряда. Начальная скорость меняется не слишком сильно, но звук намного тише.

– Откуда такие сведения? – спросила Риджби.

– Из израильской „МОССАД“, – ответил Курц. – Когда они послали убийц, чтобы отомстить за резню в Мюнхене, то использовали пистолеты двадцать второго калибра с уменьшенным пороховым зарядом.

– Ты теперь эксперт по наемным убийцам, работающим на „МОССАД“, Джо?

– Нет, – ответил Курц, отодвигая в сторону оставшиеся пол пончика. – Я это в каком-то кино видел.

– В каком-то кино, – повторила Риджби. – Хорошо. Расскажи мне про этих двоих людей.

– Я уже сказал. Никаких деталей. Силуэты. Парень, которого я подстрелил, был ростом пониже, чем второй, который подобрал пистолет и подстрелил меня.

– Ты уверен, что подстрелил одного из них?

– Ага.

– Мы не нашли на полу крови, кроме твоей и О‘Тул.

Курц снова пожал плечами.

– Могу лишь предположить, что второй стрелок затащил раненого на заднее сиденье и уехал сразу же, как только снял меня.

– Значит, они вели огонь, прикрываясь своей машиной?

– Откуда, черт меня дери, я могу знать? Может, ты это знаешь?

Риджби снова наклонилась к нему поближе, поставив правый локоть на стойку.

– Я, черт подери, знаю только то, что никогда не стала бы и пытаться застрелить двух человек из пистолета двадцать второго калибра с двенадцати метров и в темноте.

– Еще бы. Но я не думаю, что они планировали стрелять с такого расстояния. Им пришлось поторопиться. Они бы стояли и ждали, когда О‘Тул подойдет к своей машине. И выстрелили бы в упор, с пары метров.

– Значит, ты уверен, что они охотились на нее, а не на тебя? – спросила Риджби, подняв свои потрясающие темные брови. – Ты многое вспомнил, Джо.

В ответ Курц только вздохнул.

– Моя машина находилась справа, далеко от пандуса. А стрелявшие стояли у самого пандуса, там же, где машина О‘Тул.