– А SEATCO, фирма майора О‘Тула, уже в течение нескольких лет на подозрении у ФБР в качестве поставщика героина на территории юга штата Нью-Йорк и запада Пенсильвании. Агентство по контролю оборота наркотиков и ФБР считают, что майор и его старые друзья-вьетнамцы последние четверть века привозят сюда из Вьетнама, Таиланда и Камбоджи не только статуи Будды и прочие произведения искусства.

Очко, подумал Курц. Трудно поверить, что картинка сложилась с такой легкостью. Трудно поверить, как Фарино Феррера и Гонзага не узнали об этом.

– Зачем ты мне это сказала?

Она одарила его лучезарной улыбкой, такой же, как была у гимнастки Кэти Риджби, в честь которой ей дали имя.

– Это закрытая информация, Джо. Людей в полиции Буффало, которые знают об этом, можно пересчитать по пальцам одной руки. Я и Кемпер узнали все это от фэбээровцев только на этой неделе в связи с ранением Пег О‘Тул.

– Тогда у меня еще больше причин интересоваться тем, зачем ты мне это говоришь. Ты вдруг перешла на мою сторону, Риджби? – спросил Курц.

– Видала я твою сторону, знаешь, где? – сказала она, поставив на стол чашку с кофе. – Ты еще не забыл, что я коп? Хочешь – верь, хочешь – не верь, но я не меньше твоего хочу разобраться в этом покушении на О‘Тул. Особенно в связи со слухами об исчезновении наркоманов и дилеров в Локаване и других местах.

Курц снова приложил все силы, чтобы не моргнуть и не шевельнуть ни одним мускулом на лице.

– Ну, конкретно сейчас я хочу просто выяснить, существует ли этот "Клауд Найн" или нет. Какие будут предложения?

– Можно поездить по холмам вокруг города, высматривая "американские горки" и колесо обозрения, или что-нибудь еще, торчащее посреди деревьев, благо листва уже опала, – сказала Риджби.

– Мне к ночи нужно вернуться в Буффало, – заявил Курц. Чтобы встретить женщину, нелегально пересекающую границу с Канадой, и спросить ее, почему бы это ее жениху понадобилось стрелять в меня, подумал он. – Есть предложения получше?

– Можно сходить в библиотеку. Библиотекари в маленьких городах знают все и обо всех, – ответила Риджби.

– Сегодня воскресенье, – возразил Курц. – Библиотека закрыта.

– Хорошо. Я могу припереться в полицию Неолы или к шерифу, помахать своим значком, сказать, что я веду расследование, и расспросить их насчет "Клауд Найн".

Курц проникался все большим сомнением насчет пользы от ее помощи.

– А меня ты кем представишь? Своим напарником? – спросил он.

– А тебя там не будет, – ответила Риджби, доставая из кармана деньги и пересчитывая их. – Представь, ты приходишь к местному шерифу с глазами, налитыми кровью, или в темных очках и с повязкой на голове. Они засунут нас в кутузку на общих основаниях.

– Ладно. Тогда встречаемся у машины через час?

– Давай через полтора, – сказала Риджби. – Мне еще надо найти, где здесь торгуют пончиками. Бесполезно просить помощи у местных копов, если не принесешь им что-нибудь в подарок.

В квартале восточнее от Мэйн-стрит они увидели зеленый знак, указывавший в направлении полицейского участка. Риджби решила пройти оставшуюся часть пути пешком. Она сказала, что не хочет терять запас доверия. Если кто-нибудь увидит, что она выходит из этого ржавого куска дерьма производства компании "Форд", за рулем которого сидит Курц, к ней отнесутся пренебрежительно. Он смотрел на нее, пока она не свернула за угол. Сильный западный ветер взъерошил ее короткие волосы, вельветовая куртка развевалась. Курц открыл багажник "Пинто". Под запасным колесом лежал его револьвер, но сейчас в нем не было надобности. Он достал из тайника запечатанную бутылку "Джек Дэниэлс" в пинту объемом и положил в карман своей кожаной куртки. Потом он поднял воротник, чтобы ветер не задувал внутрь, и пошел по Мэйн-стрит в поисках парка.

Даже в таком абсурдно процветающем городке, как Неола, должно быть место, где тусуются алкоголики. Пройдя пешком минут пятнадцать, Курц нашел его. Двое старых мужчин и пьяный в дым молодой парень с длинными сальными волосами сидели на траве у реки, в стороне от беговых дорожек парка. Мужчины продолжали распивать бутылку "Тандерберд" и с подозрением покосились на Курца, когда тот уселся на пень неподалеку от них. Но подозрение в их глазах сменилось алчностью, когда он достал из кармана непочатую бутылку. Алчность пропала лишь тогда, когда Курц сказал им, что хочет поговорить, и протянул им бутылку.

Старшего, единственного, кто стал с ним говорить, звали Адам. Другого пожилого мужчину, по словам Адама, звали Джейком. Мертвецки пьяный молодой парень, смотревший куда-то вдаль, чуть ниже верхушек деревьев, видимо, по мнению Адама, вообще не заслужил, чтобы его представили. Хотя Джейк все время молчал, после каждого вопроса Курца Адам поворачивался к нему. Он вроде бы и не подавал никаких видимых знаков, но, вероятно, как-то сигнализировал Адаму, можно отвечать на вопрос или нельзя.

Курц переливал из пустого в порожнее минут пятнадцать. Как и предполагала Риджби, все в Неоле либо непосредственно работали в Торговой Компании Юго-Восточной Азии, основанной майором, либо имели косвенную выгоду от нее. Или боялись кого-нибудь, кто там работает. Кроме того, прояснились детали событий 1977 года, когда восемнадцатилетний Шон Майкл О‘Тул устроил пальбу в школе и попал в психушку.