Это я! – задыхаясь от быстрого бега, прохрипел Джим Харлен.

Майк, протянув руку, почувствовал под пальцами повязку и пропустил мальчика мимо себя. Тот бесшумно нырнул в лес.

Майк съежился позади поваленного ствола и выждал минуту, отсчитывая про себя секунды, как их учили в бойскаутском отряде. Ружье он держал наготове. Эта минута оказалась самой долгой в его жизни. Затем и он двинулся по тропе, низко пригнувшись, держа в левой руке рюкзак, а в правой – обрез. Ни на минуту он не выпускал из поля зрения окружающую местность. Ему казалось, что он пробежал не меньше мили, но понял, что это всего лишь несколько сотен ярдов.

Впереди и чуть слева послышался тихий свист. Он в ответ свистнул три раза. Чья-то рука ухватила его за плечо, и он увидел, как блестит в темноте дуло пистолета сорок пятого калибра, который принес с собой Кевин. Тропа пошла под уклон, это был уже овраг, и Майк кубарем покатился по высокой траве, чувствуя, как царапают его колючки, но не обращая на это никакого внимания. Он пропустил мимо себя Кевина, снова досчитал до сорока пяти и только после этого заскользил по мягкому суглинку и ковру прелых листьев, стараясь не издать ни звука.

Секунду Майк не мог отыскать вход среди плотной массы веток и кустарника, но тут опять к нему протянулась чья-то рука, и он на животе вполз в третий лагерь.

Крохотный лучик фонарика осветил его лицо и ускользнул. Четверо мальчишек перешептывались высокими, взволнованными голосами.

– Тише, – прошипел Майк.

Он вынул фонарик из руки Кевина и пробежал лучом по кругу лиц, шепотом спрашивая каждого: «Ну, ты как? В порядке?» Все были в порядке. Все пятеро, включая самого Майка, были на месте. И никого чужого.

– Рассыпались, – прошептал Майк, и они разошлись к стенкам пещеры, оставив у входа Кевина с заряженным пистолетом.

Майк обрызгал святой водой стены и пол. Пока что не было видно существ, выползающих из земли, но ребятам предстояло провести здесь всю ночь.

Они прислушались. Где-то заухала сова. Хор кузнечиков и лягушек – притихших было на время выстрелов, зазвучал с новой силой, но теперь чуть приглушенней, поскольку отсюда до карьера расстояние было гораздо большим. Где-то далеко по Шестому окружному проехала легковая машина или небольшой грузовик.

Минут тридцать спустя ребята снова сошлись вместе около входа в укрытие. Тяга к многословию уже прошла, теперь они шептались по очереди, сдвинув головы друг к другу, чтобы ни звука не просочилось наружу.

– Мне даже не верится, что они так поступили, – выдохнул Лоренс.

– Ты чего, не видел мой тапок? – зашипел на него Харлеи. – Изрубили его в капусту, прямо вместе со старым свитером, который я в него затолкал.

– Все наши вещички того, – прошептал Кевин. – И моя шапка. И все, что я напихал в спальный мешок.

Постепенно восклицания утихли, возбужденный блеск глаз погас, и Майк мог говорить дальше. Они выполнили свой план. Дейл рассказал, что самое трудное было ожидать темноты, поджаривая на огне сосиски и пытаясь вести себя как ни в чем не бывало. Затем ребята заползли в палатки, приготовили, как было условлено, чучела из спальных мешков и скаток, а затем, когда стемнело, по одному выползли из палаток и отошли на заранее подготовленные позиции. Почти все ребята расположились в кустарнике позади поляны.

– Меня угораздило улечься прямо на какой-то дурацкий муравейник, – прошептал Харлеи. Остальные прыснули со смеху, и Майк с трудом заставил ребят угомониться.»

Он заранее обдумал расположение позиций, чтобы ребята не попали друг в друга при перестрелке, поляна простреливалась ими с юга на север и северо-восток. Но Кевин признался, что в волнении он разок выстрелил в сторону Майка, и действительно тот вспомнил, как большое насекомое просвистело мимо его уха почти одновременно с топором. Мальчик вздрогнул.

– Ладно, – шепнул он, подзывая ребят поближе, – теперь мы всё знаем. Но дело еще не кончено. Мы не сможем уйти отсюда до утра… еще несколько часов. Они могут вызвать… подкрепление… а подкрепление может быть не людьми.

Слова упали среди полного молчания. Но тут Майк опять заговорил, он не собирался пугать ребят, он просто хотел заставить их держаться настороже.

– Но я не думаю, что так случится, – продолжал он. Ребята совещались, тесно прижав друг к дружке головы, и напоминали игроков, собравшихся на поле. – Думаю, мы достали их. Больше они этой ночью не явятся. Когда рассветет, мы осмотрим место лагеря, соберем свои вещички и уберемся отсюда. Кто захватил с собой одеяло?