Каким-то образом Майк ухитрился вытащить бутылку, зажать ее между левой рукой и рулем и затем вынуть зажигалку. Как раз в ту минуту он поравнялся с грузовиком.

Ствол ружья высунулся из окна кабины.

Майк тормознул и, чуть отстав, пристроился в хвост машины, и таким образом они проехали последнюю сотню ярдов, остающуюся до свалки. Дейл, Лоренс, Кевин и Харлен гуськом следовали позади них.

Снова мелькнуло длинное лицо Ван Сайка – он, как маньяк, ухмылялся сквозь языки пламени и клубы дыма, охватившие кузов его машины, – затем опять появилось ружье, и тут Майк метнул свою бутылку прямо в окно кабины.

Взрывом вырвало последние остатки ветрового стекла. Волна сумасшедшего жара заставила Майка нырнуть в сторону и укрыться позади машины, но то, что он мельком заметил в кузове, чуть было не отправило его в кювет рядом с дорогой."

Туша коровы или лошади, или и того и другого, раздувшаяся от скопившегося метана и других газов, сопровождающих распад, взорвалась, разбрасывая вокруг машины искры и куски горевшей плоти.

Но не это повергло Майка в шок.

Коричневые сгнившие части тел, которые могли принадлежать только человеку, казалось, карабкались и ползли друг на друга, когда их лизали языки пламени; обитатели какого-то эвакуированного кладбища пытались подняться на колени, встать на ноги, но они не имели ни мускулов, ни костей, ни сухожилий, чтобы эти усилия увенчались успехом. Коричневые тела боролись и извивались, падали навзничь, в объятия друг друга, и вся куча тел начала гореть.

Объятый пламенем грузовик на полном ходу проскочил в ворота у въезда на свалку. Обе створки их с шумом, подобным ружейному выстрелу, распахнулись, и затем большая машина уже летела по грудам мусора с пятью велосипедами на хвосте.

Грузовик уже был в самой гуще отбросов, старых использованных шин, выброшенных диванов, ржавых пружин и заплесневевших пищевых отбросов, затем вильнул в сторону и замер как раз на краю сорокафутового ущелья, еще не заполненного отходами. Мальчики затормозили футах в тридцати позади него и приготовились к тому, что сейчас машина повернет и помчится на них.

Но она не помчалась. Теперь пламя окутывало кабину и кузов, деревянные перекладины заднего борта представляли собой параллельные языки пламени.

Уцелеть тут было невозможно, – прошептал Кевин, не в силах отвести глаза от ужасного зрелища.

И тут, будто в ответ на его слова, горящая дверца кабины распахнулась и изнутри вывалился Карл Ван Сайк. Его комбинезон был обуглен и дымился, лицо вымазано сажей, пот струился по щекам грязными потоками, руки были обожжены. Но на торжествующем лице застыла ухмылка от уха до уха. В руках было зажато ружье с оптическим прицелом.

Мальчики как по команде повернулись, чтобы прыгнуть в седла велосипедов и удрать, но до ближайшего укрытия – кукурузного поля слева от них – было шестьдесят – семьдесят футов. А до линии ближайшего леса не меньше сотни ярдов

– Ложись! – крикнул Майк, бросил впереди себя велосипед и распростерся на куче отбросов.

Остальные ничком попадали на землю, каждый старался найти старую шину или ржавую канистру из-под бензина, чтобы укрыться за ними. В руке Харлена был револьвер, но стрелять было бесполезно – слишком большое расстояние для орудия с коротким стволом.

Ван Сайк сделал два шага от полыхавшего труповоза, поднял ружье и тщательно прицелился прямо в лицо Майка О’Рурка.

Вдруг в этой суматохе наверху самой большой кучи мусора беззвучно возникла маленькая человеческая фигурка, державшая на поводках двух огромных псов. Высвободив их, она негромко произнесла: Взять его!

Ван Сайк глянул налево как раз в тот момент, когда первая из собак, доберман по имени Вельзевул, преодолела последние двадцать футов земли между ними. Человек резко повернул ружье и выстрелил, но огромный зверь уже взвился в воздух, ударил его в грудную клетку, сшиб с ног, и они оба упали прямо внутрь пылающей кабины. Люцифер, вторая из собак, зарычав, прыгнула на молотящие воздух ноги Ван Сайка.

Майк выхватил из вещмешка дробовик Мемо, мельком увидел, что Кевин срывает с пояса отцовское ружье, а вся пятерка мальчишек понеслась вперед. Одновременно с ними с кучи мусора сбегала Корди.

Одна из брыкающихся ног Ван Сайка попала в окно дверцы, та со стуком захлопнулась, заперев в огненном вихре человека и собаку. Корди и Майк кинулись вперед, но в ту же секунду бензобак под кузовом вспыхнул и в небо взвился огромный гриб пламени высотой восемьдесят футов. Майка и девочку подняло в воздух и плашмя бросило на землю, немецкая овчарка приземлилась рядом, обожженная и рычащая. Вельзевул же оказался запертым в кабине, Дейл и Лоренс подхватили Майка с Корди под руки и потащили их назад, не сводя глаз с кабины, в которой были видны два борющихся силуэта в вихре оранжевого пламени.

Затем движение прекратилось, труповоз продолжал гореть, наполняя мир вонью горящей резины и чего-то еще гораздо худшего.

Ребята стояли поодаль, прикрывая глаза и кашляя. Они отбежали почти на сотню футов от труповоза, их прогнала страшная волна жара, катившаяся от машины. Далеко за лесом послышался звук сирены. Другой гудок раздался на дороге к свалке.

Корди, рыдая, обнимала овчарку. Шерсть несчастного Люцифера почти полностью обгорела.

– Нашли-таки мое убежище, да? – между двумя всхлипами проговорила Корди. – Не могли оставить меня в покое, да?