Денис еще чувствовал себя не полностью выздоровевшим, не покидало ощущение, будто его приложили по голове чем то очень тяжелым. Но не смотря на свое самочувствие, в тренировках он не уступал сослуживцам, а по силе удара даже превосходил.

Вечером за ужином, сидя у костра, Денис узнал, что после боя в котором он принимал непосредственное участие, была еще одна мелкая стычка, которую с трудом можно назвать сражением. Среди деревьев часто видели крупные фигуры людоедов, а по берегу находящемуся под контролем люди, ходили патрули, следящие за тем, что бы враг, не перебрался через реку в другом месте.

Ночь выдалась спокойной, звезды и луна казались удивительно крупными, а покой спящего лагеря нарушали только шаги часовых.

Сон незаметно подкрался к Денису, и окутал его разум легкой дымкой, а затем и вовсе отделил его от реальности.

Во сне Денис стоял, перед каким-то магазином на невском проспекте, вокруг сновали люди, но их лица были размыты. Денис почувствовал накатившую тоску, он понимал, что все происходящее – сон, и от этого становилось только тяжелей.

– вот ты где, а я тебя жду у метро. Мог бы хотя бы позвонить.

Денис резко обернулся, и увидел стоящего рядом с ним Макса, он был одет в синие джинсы и кожаную куртку. Посмотрев на свою одежду, Дэн увидел, что на нем джинсовый костюм и белые кроссовки.

Максим провел рукой по наголо обстриженной голове, а затем махнул в сторону бара, находящегося в подвальном помещении соседнего здания.

– пошли, нас уже ждут.

Вместе они спустились по короткой лестнице, сели за стол, за которым уже сидело несколько человек. Тут же подбежала официантка, одетая в подобие древне русского платья, и с приятной улыбкой приняла заказ.

Они сидели в привычной компании, знакомой Денису с самого детства, и вели неспешные разговоры, вспоминая былые дни.

Михаил принялся рассказывать о новой девушке, и о том, как они решили снимать квартиру на двоих. Когда официантка принесла заказанное пиво, в больших стеклянных кружках, друзья выпили за новое начинание Миши.

На дениса с новой силой навалилась тоска, но теперь к ней прибавилась вина. Он чувствовал себя предателем, так как до сих пор не отомстил за брата, да и вообще о родных вспоминал крайне редко.

В какой то момент все изменилось, затихла музыка, опустели столы, а само заведение стало каким-то размытым. В конце концов, остались только стол, и брат, сидящий напротив.

– я рад, что с тобой все в порядке, Дэн, и не надо брать на себя вину, за то, чего ты не делал. Да и хоронить меня не спеши. – заговорил Максим, но его голос неуловимо изменился, а лицо сильно побледнело.

– но Макс… – Денис растерялся, и с трудом воспринимал происходящее.

– не перебивай, у нас мало времени. Я хочу, что бы ты знал, я жив и если позволит судьба, мы еще увидемся, на этом свете. Я хочу, что бы ты забыл о мести, и целиком сконцентрировался на том, как сохранить свою жизнь, а об орках я позабочусь, ты уж поверь. А теперь, мне пора, да и тебе надо просыпаться.

– Макс я…

Но было ууже поздно, сон прервался и Денис смотрел в светлеющее небо, широко открытыми глазами. Он не мог сказать, что видел во сне, желаемую картину, которую нарисовал его измученный разум, или это было нечто мистическое, вполне возможное в этом безумном мире. Как бы там не было, но у Дениса вновь появилась надежда, пусть слабая, но надежда вновь увидеть брата живым.

Нападение началось неожиданно, и сразу в нескольких местах. Со времени последней атаки прошло почти десять дней, а потому солдаты успели успокоиться, и были не готовы к столь быстрому развитию событий.

За несколько минут армию растянули вдоль реки, и пока пехота занимала места, магам приходилось сдерживать не только атаки шаманов, но и препятствовать людоедам, пока те пытались выбраться на берег.

Защита велась по уже отработанной схеме, лучники и арбалетчики осыпали плывущих через реку людоедов смертельным дождем, а тех кто все таки перебирался через обстреливаемое пространство, добивали мечники в тяжелых латах.

В принципе, в подобной атаке не было ничего опасного, но когда уже казалось, самое опасное позади, людоеды преподнесли первый сюрприз.

С противоположного берега, с оглушительным треском, начали падать испалинские деревья. В самых узких частях устья реки, стволы перекидывались с берега на берег, создавая своеобразные мосты. Некоторые деревья от удара раскалывались, и обломки подхватывало течение, но оставалось вполне достаточно и тех, которые выдерживали удар, и становились вполне приемлемой переправой.

Люди еще не успели понять, что происходит, а по стволам уже бежали людоеды, прикрывающиеся от стрел, широкими щитами.