Это ясно видно [на примере] того, что было с первыми мусульманами и что стало с теми, кто пришел им на смену. Первые мусульмане достигли совершенной добродетели и богобоязненности исключительно благодаря тому, что они использовали эти высказывания [священных текстов] без их аллегорического толкования, а те из них, кто умел давать им такое толкование, не считали нужным их разглашать. Что же касается тех, кто пришел им на смену, то, когда они стали использовать аллегорические толкования, их богобоязненность ослабла, разногласия между ними усилились, любовь между ними пропала и они распались на секты.

Так что человек, желающий устранить из религии ересь, должен обращаться к Драгоценной Книге, заимствовать из нее имеющиеся указания по поводу всего того, во что мы обязаны верить, и по мере возможности стараться рассматривать их в буквальном смысле, не подвергая ни одно из них аллегорическому толкованию, за исключением тех случаев, когда толкование будет ясным само по себе, то есть ясным для всех. Ибо при внимательном изучении высказываний, включенных в священные тексты для наставления людей, кажется, что, усваивая их, доходят до такой грани, за которой никто, кроме аподейктиков, не может вывести из их буквального смысла смысл, который в них не явен. Эта особенность не встречается ни в каких других высказываниях.

Таким образом, религиозные высказывания, которые в Драгоценной Книге обращены ко всем, имеют три особенности, указывающие на [их] чудесную природу: во-первых, нет более совершенных, чем они, [высказываний] с точки зрения способности уверить и убедить всех; во-вторых, они по своей природе поддаются усвоению до той грани, за которой аллегорическое толкование (если для них окажется толкование) им сумеют дать лишь аподейктики; в-третьих, они содержат указания поборникам истины на истинное толкование. Этого нет ни в учениях ашаритов, ни в учениях мутазилитов, то есть их толкования и не поддаются усвоению, и не содержат указания на истину, и сами не являются истинными. Потому-то и умножилась ересь.

Нам хотелось бы посвятить себя этой цели и справиться с ней. И если Аллах продлит жизнь, мы будем по мере сил настойчиво продвигаться к ней, а эта [работа], возможно, послужит [исходным] началом для тех, кто придет нам на смену. Ибо душа пребывает в глубокой печали и скорби от тех порочных страстей и превратных убеждений, которые проникли в эту, религию, в особенности же от тех из них, которые проявляются у людей, утверждающих о своей причастности к философии. Ведь обида, наносимая другом, горше обиды, исходящей от врага. Я имею в виду то, что философия — это спутница и молочная сестра религии, и поэтому обида, исходящая от тех, кто утверждает о своей причастности к ней, самая горькая, не говоря уже о вспыхивающей между ними вражде, ненависти и распре, в то время как они спутники по природе, друзья по сущности и врожденному предрасположению. Ее обижали также многие невежественные друзья из числа тех, кто утверждает о своей причастности к ней, а именно имеющиеся в ней секты. Но Аллах ведет всех по верной стезе и поспешествует всем в любви к нему, и соединяет сердца их в богобоязни, и устраняет от них ненависть и злобу милостью своей и милосердием.

Аллах уже устранил многое из этого зла, невежества и ложного образа действий посредством этой победоносной власти [23] , проложив тем самым дорогу многому из благ, особенно для того разряда людей, которые следуют по пути исследования и желают познать истину. И сделал он это, призвав людей придерживаться среднего пути богопознания, возвышающегося над низким уровнем тех, кто следует авторитетам, но расположенного ниже смуты мутакаллимов, и указав избранным на необходимость совершенного исследования основоположений религии (6, стр. 2—14).

Аббас-Кули 71

Абдо Мухаммед 15

Абу-Ажаафар Харун 39

Абу-Юсуф Якуб 42, 43

Абу-Якуб Юсуф 35, 38, 40–42

Абу-Яхья 42

Августин Нифус 161

Аль-Аккад А. М. 15

Александр Афродизийский 21, 45, 113, 114, 117–120, 161, 164

Александр Ахиллини 160

Али Ибн-Ташфин 139

Алонсо М. 41

Альберт Великий 122, 148–150, 161, 167

Амара Мухаммед 15, 16

Анаксагор 80, 113

Анджело д’Ареццо 160

Антун Фарах 15

Аристотель (Стагирит) 13, 16, 21, 30, 34, 38, 39, 41, 44–47, 49, 52, 60, 71, 78, 79, 82, 83, 87, 88, 92, 108, 112, 113, 115, 116, 123, 144, 147, 148, 150, 161, 166, 168

Асин М. Паласиос 8, 151

Аль-Ашари 25, 48, 71

Байсер М. 15

Барбаро 167

Бируни, Абу Рейхан 143

Боккаччо, Джованни 154

Бруно, Джордано 88, 154

Ван ден Берг С. 120

Ванини, Джулио Чезаре 154

Вербок Ж. 8

Газали Абу-Хамид 26–28, 47, 48, 59, 70–79, 85, 86, 92, 96, 117, 119, 120, 122, 151

Гален Клавдий 47

Гаэтано Тиенский 160

Гегель Г. В. Ф. 13

Герман Немец 147

Гоббс Т. 154

Готье Л. 8, 41, 78

Давид Непобедимый 52

Демокрит 114

Жан Жаденский 158

Жиль Римский 153, 154, 157

Захрави, Абу-ль Касим 30

Зимара, Марк-Антонио 160

Ибн-аль-Араби 68

Ибн-Баджа, Абу-Бекр Мухаммед 33, 34, 39, 45, 92, 94, 141,

Ибн-Масарра 30

Ибн-Сабин 44, 143

Ибн-Сина, Абу-Али 22–24, 45, 79, 83–88, 101, 115, 117–120, 138