"Нет, не делай мне этого," она настаивала.

На мгновение его опасные хищные глаза переместились на ее лицо, красное пламя, мерцающее в их глубине, напомнило ей волка, безжалостного охотника. Что она знала о нем? Только то, что он был не человеком, а "Карпатцем", якобы бессмертным. И думает, что он имеет права на нее. Она немного знала о необычной силе и особенностях, о которых он упоминал, но она чувствовала, что они излучались из каждой его поры. Она могла быть успокоена ложным чувством безопасности, потому что он часто обращался с ней мягко, даже нежно

Но Дарий был прежде всего хищником, однако со всей хитростью и интеллектом человека. Он был темным, таинственным, опасным, влиятельным, и очень, очень чувственным - это была пугающая комбинация. Темпест почти вслух застонала. Как она собиралась выбраться из этой передряги? Его большой палец легко коснулся ее пальцев, посылая стрелы огня, мчащиеся через ее кровь. Почему её притягивает к нему? Особенно, если он был больше зверем, чем человеком? Потому ли, что он был первым мужчиной, который относился к ней с такой заботой? Потому ли, что он был очень одиноким и нуждающимся?

“Прекратите так думать, Темпест,” повторил он тихо с намеком на смех в его бархатном голосе. “Вы заставляете вещи казаться хуже, чем они есть.” Он испытывал искушение удалить ее воспоминания, несмотря на ее нежелание, просто чтобы ослабить ее страхи, но все же он был достаточно эгоистичен, чтобы хотеть, чтоб она знала то, кем он был, и иметь храбрость, чтобы остаться с ним в любом случае.

"Точно," проворчала она, "как это могло случиться."

Дарий наслаждался тем, как она прижалась к его плечу. Он даже наслаждался тем, как она бросила ему вызов. Он знал, что она понятия не имела о силе, которой он обладал, и на что был способен, но он чувствовал себя полностью живым рядом с ней. На них подул порыв ветра, раздувая ее мягкие волосы вокруг её лица. Он услышал шелест деревьев, как листья качались под музыку ветра. Он обнаружил, что улыбаться без причины, прошло много столетий, с тех пор как он вообще улыбался. Он забыл чувство счастья. Здесь, среди деревьев, с ночью вокруг них, с ветром, взывающим к нему, диким и свободным, и с Темпест, укрытой под его плечом, он чувствовал счастье и чувствол себя на своём месте.

Расти посмотрела на Дария, немного пораженная тем, что она вела себя так, как будто все было нормально, в то время когда она должна бы убегать с криками в закат. Его лицо было чувственным произведением искусства, вырезанное резкими, но все же красивыми линиями. Если бы ей предстояло кому-то еще описать его, то она не была уверена, что сказала бы. Он был - олицетворенная власть. И он был так невероятно сексуален. Чрезвычайно завораживающим.

Она закрыла глаза. На тот момент, это ее успокоило. Она не могла смотреть на него. Каждый раз, при взгляде не него, она вся воспламенялась. «Почему ты не можешь быть приятным, обычным человеком?»

– Что значит обычный?
– спросил он изумленно.

"Ты не должен иметь такие глаза" - обвинила она его. "Твои глаза нужно запретить.

Тепло разлилось в его сердце, плавящее ощущение. "Так тебе нравятся мои глаза?"

Ее длинные ресницы немедленно скрыли выражение глаз. Я не говорила этого. Ты большого мнения о себе, Дариус, и это одна из твоих больших проблем. Ты высокомерный и тщеславный. Почему это мне нравятся твои глаза?

Он тихо рассмеялся.
– Тебе нравятся мои глаза.

Она отказала ему в удовольствии давать объяснение. Лагерь был впереди сквозь деревья, и она могла услышать смех других. Музыкальный голос был своеобразным. Он был мягким и мечтательным, еще более завораживающим, чем другие. Темпест заметила сразу же те же гипнотические качества в голосе Дария.

«Все должны перестать выполнять твои приказы, Дарий,» ругала она, ее зеленые глаза прищурено смотрели на него из под длинных ресниц. «Это — единственно возможный способ спасти тебя. Никто никогда не перечит тебе.»

– Возможно потому, что они верят, что я знаю, что что правильно, сказал он мягко, нежно.

Она наблюдала как он медленно втягивал в свои легкие ароматы ночи и знала, что он инстинктивно просканировал область, проверяя место разбивки лагеря, которое, к его удовлетворению, гарантировало безопасность. Когда они вышли из леса на открытое место, где их ждали остальные, она почувствовала на себе взгляд нескольких пар глаз. Она остановилась, ее зубы прикусили нижнюю губу, а сердце неровно забилось. Она ненавидела быть в центре внимания.

Дарий встал перед ней, с легкостью скрыв ее маленькое тело из виду. Он наклонился близко к ней. «Ступай в душ, остальные должны поохотиться этой ночью прежде, чем мы тронемся в путь. Кошки еще не ели, теперь мы разделимся и встретимся в следующем месте разбивки лагеря. Ты поедешь со мной.”

Она хотела поспорить с этим, но больше всего, она хотела быть подальше от других, от их любопытных взглядов. Не говоря ни слова, она повернулась и побежала в фургон. Это было чем-то вроде святилища, как если бы это был уже ее дом.