Дезари сжала рукой горло, и ее лицо побледнело.

– Что ты сделал, Дариус?

– Не думай, что можешь ослушаться меня, или я заберу ее и оставлю вас всех, а вы пойдете дальше своей собственной дорогой.

Рот Дезари дрожал.

– Мы находимся под твоей защитой, Дариус. Ты всегда вел нас, и мы следовали за тобой. Мы полностью тебе доверяем; доверяем твоему суждению. – Она колебалась. – Я знаю, что ты никогда бы не причинил этой девушке вред.

Дариус изучал лицо своей сестры долгое время.

– Нет, ты не причинишь, и я тоже. Я знаю только то, что без нее я принесу опасность и смерть многим, прежде чем буду уничтожен.

Он услышал ее резкий вздох.

– Так плохо, Дариус? Ты настолько близок к этому? – Она не использовала слова вампир или немертвый. Они оба знали, о том, что она хотела сказать.

– Она единственное, что стоит между уничтожением мною смертных и бессмертных. Не вмешивайся, Дезари. Это единственное предупреждение, которое я могу вам сделать, – сказал он с беспощадной, неумолимой решимостью.

Дариус всегда был признанным лидером их небольшой группы, с тех пор как они были еще детьми, когда он спас их от верной смерти. Даже в своей юности он воспитывал и защищал их, отдавая им всего себя. Он был самым сильным, самым хитрым и самым могущественным. У него был дар исцеления. Они полагались на его опыт и знания. Он поддерживал их в течение долгих веков, не думая о себе. Дезари не могла поступить иначе, кроме как поддержать его в том, о чем он просил. Нет, не просил. Требовал. Она знала, что Дариус не преувеличивает, не лжет, не блефует, он никогда так не делал. Все, что он сказал, было правдой.

. Медленно и неохотно Дезари кивнула.

– Ты - мой брат Дариус. Я всегда с тобой, независимо оттого, что ты собираешься делать.

Она повернулась, поскольку ее спутник жизни материализовался рядом с ней из мерцающего света. Юлиан Дикарь все еще лишал ее дыхания своей высокой, мускулистой фигурой, ярким, расплавленным золотом глаз в которых всегда горела любовь к ней.

Юлиан наклонился, чтобы вобрать ее губы в тепло и уют своего рта. Он ощутил ее боль через их связь и немедленно вернулся со своей охоты за добычей. Когда он перевел свой пристальный взгляд на Дариуса, его глаза были холодными. Дариус встретил этот взгляд с равным холодом.

Дезари мягко вздохнула и окинула взглядом двух мужчин, сражающихся за свою территорию.

– Вы двое обещали.

Юлиан мгновенно наклонился к ней, и спросил необычайно нежным голосом - Есть ли здесь проблема?

Дариус издал звук отвращения - грохочущее рычание, зародившееся глубоко в его горле.

– Дезари моя сестра. Я всегда заботился о ней.

На мгновение его золотые глаза угрожающе холодно вспыхнули. Затем белые зубы Юлиана сверкнули в подобии улыбки.

– Это верно. И я не могу сделать ничего иного, как быть благодарным тебе.

Дариус немного покачал головой. Он еще не привык к присутствию постороннего мужчины в его небольшой группе. Принятие нового спутника жизни его сестры, путешествующего с ними было одним; хорошее отношение к этому – совсем другим. Юлиан родился в Карпатских горах, на их родине, и хотя он жил в одиночестве, он много лет учился у взрослых карпатцев, начав еще с раннего детства. Дариус знал, что Юлиан был одним из самых сильных и опытных карпатских охотников на вампиров. Он знал, что Дезари была в безопасности рядом с ним, но не мог перестать быть ее защитником. У него же было многовековое лидерство, учеба на горьком опыте.

Несколько столетий назад на их почти забытой родине Дариус и пять других детей -карпатцев видели их родителей, убитых захватчиками, которые думали, что они вампиры и совершили ритуальное убийство: кол в сердце, обезглавливание с чесноком, засунутым в рот. Это было страшное, жестокое время, поскольку Оттоманские турки захватили их деревню, когда солнце было уже высоко в небе, а их родители были в самом уязвимом положении. Карпатцы пытались спасти смертных жителей, сражающихся вместе с ними против вторжения, несмотря на то, что нападавших было много, а карпатцы были в их самом слабом состоянии. Но врагов было слишком много, и солнце было слишком высоко. Почти все были убиты.

Потом мародерствующие армии согнали смертных и бессмертных детей в соломенную хижину и подожгли, сжигая детей заживо.

Дариусу удалось создать иллюзию, чтобы скрыть присутствие нескольких детей от солдат, подвиг, неслыханный в его возрасте. И когда он заметил крестьянку, бежавшую от кровожадных противников, то скрыл ее присутствие, а также использовал на ней принуждение. Он вложил в сознание женщины большую потребность сбежать вместе с детьми карпатцев, которых он спас.

Женщина забрала их с гор и побежала вниз к своему возлюбленному-человеку, у которого была лодка.