Когда они выезжали из ворот, им помахал сонный охранник.

– Кто-то еще работает, – заметил Пол.

– А что, люди не выходят на работу?

Его темные очки повернулись к ней:

– Большинство из них.

– Это из-за вулкана или из-за этих странных событий?

Они выехали на шоссе № 11 и поехали на юг. Элинор могла видеть вдали скалы и полуостров, мимо которых недавно пробегала.

– К вулкану здесь все привыкли. Это из-за странных событий.

Они ехали на юг, к Пуухонуа-о-Хонаунау, иначе называемому Убежищем. За придорожным городишком Кеалиа местность стала почти необитаемой: единственными признаками жизни были дороги, уходящие на восток, к городкам Хоопулоа и Милолии. Пол сказал, что их уже эвакуировали.

Задолго до того, как они впервые увидели лаву, Элинор поразилась количеству дыма и пара вокруг. Слева от дороги вставала стена сизого дыма, а прямо впереди возвышался столб белого пара высотой не меньше пятидесяти тысяч футов.

Им навстречу попалось несколько завалов и заграждений, потом машину остановил дорожный патруль.

– Дорога закрыта, мэм, – сообщил офицер-гаваец, но почему-то с голубыми глазами. – Здесь и дальше ее перерезал лавовый поток. Вам лучше вернуться. О… привет, Пол!

– Здравствуй, Юджин. Что-то вас мало.

– У нас полно дел. – Офицер ухмыльнулся. – Все курорты эвакуируют туристов из-за газов, и большинство едут в Хило. На дорогах пробки. Большинство наших там или на вертолетах.

Пока он говорил, над дорогой прожужжал маленький вертолетик.

– Могу я показать мисс Перри, как выглядит свежая лава?

– Конечно. Только не подходите слишком близко. Утром одна туристка из Мауна-Лани упала в обморок. Слишком жарко, да еще эти газы.

Пол кивнул. Они оставили машину у заграждения и пешком пошли туда, где дорогу застилал серый дым.

– Невероятно, – сказала Элинор, и так оно и было.

Стена лавы высотой в девять-десять футов перегородила дорогу на пути от Мауна-Лоа к побережью. Там, где серые складки пахоэхоэ соприкасались с асфальтом, можно было разглядеть оранжевую свежую лаву. Ее брызги летели из отверстий, сжигая траву и кусты. К счастью, ветер дул в другую сторону, но из-за невыносимой жары им пришлось остановиться футах в двадцати. Пока Элинор смотрела, поверхность остывающей лавы треснула, как яйцо, и оттуда вылилась струя жидкого огня. Все, чего касалась лава, исчезало в пламени.

– Невероятно, – повторила она, закрываясь от жара рукой.

– Этот поток пересек шоссе сегодня утром, – сказал Пол. – Теперь дорога перерезана по меньшей мере в пяти местах.

Элинор поглядела на вулкан, большая часть которого была окутана дымом.

– А их движение можно предсказать?

– Обычно да. Но этот поток вырвался из старой лавовой трубки в паре миль отсюда. Власти удивлены, потому и эвакуируют население. Никто не знает, что вулкан еще может выкинуть.

Элинор поглядела на юго-восток, где к небу поднимался столб пара.

– Поглядеть бы, как это выглядит у моря. – Оглянувшись на полицейских, она спросила: – Значит, мы не сможем увидеться с вашими друзьями-кахунами?

Пол Кукали задумался.

– Есть один путь. Зная их, я почти уверен, что они не позволят властям их выгнать. Но нам придется пересечь это. – Он махнул рукой в сторону стены дыма и огня между шоссе и берегом.

– Пересечь? Вы имеете в виду старую аха?

– Нет. – Голос Пола был спокойным. – Я имею в виду свежую лаву.

– Как это возможно?

На ее глазах еще одно серое яйцо взорвалось струей жидкого огня.

Пол пожал плечами:

– На джипе мы можем по крайней мере подъехать ближе, а там уже решим. Это единственный способ добраться до кахунов.

Элинор поглядела на куратора, силуэт которого колебался в волнах горячего воздуха.

– Поехали, – сказала она решительно.

Они пошли назад к джипу.

Корди была уже на полпути к матрасу, когда увидела тень, лениво скользящую под водой футах в пятнадцати от поверхности. Тень была ближе к испуганному мальчику, чем к ней, но даже с такого расстояния Корди могла разглядеть раскрытую пасть, полную острых зубов. Ребенок на пляже был прав: в бухте появилась акула.

Она начала грести быстрее, чувствуя, как вода брызгает ей на лицо и руки. Лодка скользила вперед, подчиняясь мощному ритму весел. Заныли мускулы, протестуя против непредвиденной нагрузки. Корди почувствовала, как боль колет иголками низ живота, где еще не зажили швы от операции.

– Осторожнее! – крикнул мальчик, когда она приблизилась к нему на расстояние тридцати футов. – Здесь акула!

От крика он едва не свалился с матраса.

– Держись! – крикнула в ответ Корди.

На миг она перестала грести и тут же почувствовала мощное течение, уносящее матрас с мальчиком из бухты. Если она снова не возьмется за весло, это течение или что бы там ни было утащит их к высоким волнам, разбивающимся о коралловые рифы всего в тридцати ярдах от них. Отсюда их удары звучали как пушечные выстрелы. Она оглянулась, – обгоревшие плечи отчаянно болели: берег Мауна-Пеле казался невозможно далеким.