– Фу, блин, так и ослепнуть можно, – испуганно пробормотал Семён. – Выключу-ка я телефонный модуль, а то опасно при грозе… А вот и скалы!

В месте, к которому пришли «воины», скальные породы выходили из-под земли наружу и широкими уступами поднимались на высоту, пожалуй, четырёхэтажного дома. Изогнутые берёзы росли вокруг по краям узкого оврага. Такие места не редко встречаются по всему Среднему Уралу и называются урочищами. Ребята перешли овраг и укрылись под одним из гранитных уступов, образовавшим карниз. Здесь уже кто-то был до них – под ногами лежала сложенная в несколько раз бумажка, на которой просматривались какие-то цветные рисунки.

Семён поднял её с земли – бумага выглядела вполне пристойно и чисто – и осторожно развернул.

– Смотри-ка, – сказал он, – карта юга Свердловской области и Екатеринбурга с окрестностями. И даже совсем не грязная. Тебе надо?

– Давай, – усмехнулся Игорь, сложил карту и убрал в карман.

Небо меж тем словно разверзлось над лесом – казалось, будто недавно помянутый Один или кто-то другой из небожителей льёт на землю воду из своего корыта.

– Застряли? – то ли спросил, то ли подвёл итог ситуации Семён.

– Похоже… – Игорь, убрал меч с пояса и опустился на корточки.

Семён последовал его примеру.

– А чего тебя одного в разведку послали? – поинтересовался «славянин».

Игорь отмахнулся:

– Хотели ещё новичка одного послать, Юрика, да нужен он мне, с такими только проблемы лишние. Ты как реконом [2] стал?

– Давно хотел, а тут знакомая пригласила. Говорит, раз увлекаешься историей, почему не попробовать? Подготовился вот, одежда, оружие… Потратиться пришлось, но что делать – интересно же.

– Ясно, – сказал «викинг», немного нахмурившись. Встречал он подобных случайных людей, и ничего путного из них не выходило. – А почему славян выбрал? Патриотизм и всё такое?

– Не сказал бы, что я большой патриот. Просто сначала фолк-роком увлекся, потом…

Сверкнула молния, и послышался ещё один ближний раскат грома.

– Ты давно в клубе состоишь?

– Четвертый раз на игрушке, – ответил Игорь и поправился, чтобы его не посчитали снобом. – Правда, это разве много? Некоторые тут собираются с девяностых. Эдик тот же, он же Эймунд… Ты местный? Из Ёбурга?

– Да, я у южного автовокзала живу. А ты?

– А я в Пионерском поселке. В педагогическом учусь, на переводчика, – сказал Игорь и, приподнявшись, снял перчатку и шлем с нагрудником, пояснив: – Душно, не могу.

Семён поразмыслил и последовал его примеру, стянув свою лёгкую кольчугу.

– Хм, интересно. Языки, значит, изучаешь?

– Да, в школе учил английский и немецкий, сейчас ещё сам за скандинавские взялся. Пока ещё слабо, но отдельные фразы могу.

– Понятно, – кивнул Семён и замолчал.

Не сказать, чтобы собеседник показался ему неинтересным – просто настроения разговаривать сейчас не было – во время грозы на него всегда накатывала какая-то непонятная тоска.

Ливень меж тем не утихал, правда, раскаты грома слышались теперь всё дальше и дальше. В овраг натекла вода, и теперь оттуда шел пар. Игорь достал из кармана свой сотовый и запустил mp3-плеер. Послышались тяжелые гитарные риффы, чуть позже – хоровой вокал на смеси английского и шведского.

– «Терион»? – спросил Семён, усмехнувшись.

«Викинг» кивнул.

– Он самый! Не нравится?

– Ну, почему не нравится? Года три назад я у них все альбомы переслушал. Сейчас поднадоело, чего-то полегче хочется.

– Чего, например? – спросил Игорь, выключая плеер в сотовом.

Семён достал свой коммуникатор, протянул «ухо» от наушников соседу и запустил песню.

– Красиво, правда, для меня – слишком легкое, – проговорил Игорь, слушая вступление. – Кто такие?

– Группа «Рось» из Ярославля. На стихи Алексея Толстого.

Послышался мелодичный женский голос.

Игорь откинулся назад, прислонившись к скале. «Дым, – думал он, глядя на овраг. – Дым лесной вползает к небу… Странная какая-то гроза, было чистое небо – и на тебе, началась».

Над оврагом, действительно, словно парило и странный зеленоватые в отсветах молний испарения ползли кустами, подкрадываясь к скалам.