Я собралась с духом:

— Южане ведут себя все более и более агрессивно. За последние несколько месяцев нападения участились, и не только на дворец. Они не знают жалости. Я опасаюсь, что они могут сделать ход, от которого мы уже не оправимся. И Максон тоже. Чего стоит одна их идея о том, чтобы убивать людей, принадлежащих к кастам Элиты. Мы боимся, что нападений станет больше.

— Уже стало, — сказала Джорджия, обращаясь скорее ко мне, чем к Николетте. — Когда ты пригласила меня, я порадовалась, что смогу рассказать тебе новости. Южане взялись за Троек.

Я прикрыла рот рукой, ужаснувшись тому, как быстро это произошло.

— Это точно?

— Абсолютно, — подтвердила Джорджия. — Они переключились на Троек вчера вечером.

— Но чего ради они это делают? — немного помолчав, спросила Николетта.

— Чтобы запугать Элиту и вынудить их уехать по домам, — пояснила Джорджия. — И чтобы запугать королевскую семью. Похоже, они считают, что, если удастся сорвать Отбор и изолировать Максона, им останется лишь избавиться от него, чтобы одержать верх.

— И это не воображаемая угроза. Если они придут к власти, Максону нечего будет предложить вам. Южане лишь продолжат угнетать народ еще сильнее.

— И что ты предлагаешь? — спросила Николетта.

Я осторожно ступила на опасную территорию:

— Джорджия и другие северяне имеют больше возможностей остановить южан, чем мы во дворце. Им легче отследить их передвижения, и у них есть опыт противодействия им. Но они плохо обучены и безоружны.

Обе мои гостьи ждали, не понимая, к чему я веду.

Я понизила голос:

— Максон не может снабжать их деньгами на покупку оружия, не привлекая к себе внимания.

— Ясно, — произнесла в конце концов Николетта.

— Разумеется, оружие будет использовано исключительно против южан, и ни при каких обстоятельствах против кого-либо из представителей государственной власти. Таково наше условие, — сказала я, в упор глядя на Джорджию.

— Само собой.

Джорджия говорила искренне, я видела это. Впрочем, если бы она хотела, то без труда могла бы расправиться со мной тогда в лесу или просто не выбежать нам на помощь во время нашей ночной вылазки. Но в ее цели это не входило.

Николетта в задумчивости поводила пальцами по губам. Я отдавала себе отчет в том, что мы просим многого, но не знала, как еще приблизиться к цели.

— Если кто-нибудь узнает… — начала она.

— Я все понимаю. Я думала об этом.

Если о нашей затее станет известно королю, в моем случае дело поркой не ограничится.

— Если мы сможем организовать все так, чтобы нельзя было найти никаких концов…

Николетта продолжала теребить губу.

— Значит, понадобятся наличные. Проследить, из каких источников они пришли, сложнее, — подала голос Джорджия.

Николетта кивнула и положила ладонь на стол:

— Я обещала сделать для тебя все, что будет в моих силах. Нам нужен сильный союзник, а если ваша страна падет, боюсь, мы приобретем еще одного врага. — Я печально улыбнулась, и она обернулась к Джорджии: — Я смогу достать наличные прямо сегодня, но их нужно будет конвертировать.

— У нас есть свои каналы, — ответила Джорджия.

Я подняла глаза и увидела приближающегося фотографа.

— Камера, — прошептала я и поднесла ко рту чашку.

— Я всегда считала, что Америка рождена для большего. Иногда мы не замечаем в людях этого, потому что видим в Пятерках только художников и артистов, а в Шестерках — домашних работников. Но взгляните на королеву Эмберли. Она намного больше, чем просто Четверка, — светским тоном произнесла Джорджия.

Мы с Николеттой согласно закивали.

— Она невероятная женщина. Жить с ней рядом — огромная честь, — поведала я.

— Кто знает, может, ты останешься жить рядом с ней навсегда, — подмигнула Николетта.

— Девушки, улыбочку! — объявил фотограф, и мы дружно изобразили самые ослепительные улыбки, надеясь скрыть за ними наш опасный секрет.

После того как Николетта с Джорджией уехали, я поймала себя на том, что то и дело оглядываюсь. Я была уверена, что кто-то знает, о чем шла речь на чаепитии и что я передала повстанцам. Я твердила себе: если бы кто-нибудь нас подслушал, меня бы уже арестовали. А поскольку в данную минуту я наслаждалась изысканным завтраком в обществе остальных девушек и членов королевской семьи, надо думать, все было в порядке. И потом, Максон защитил бы меня.