С тех пор как древнегреческие ученые впервые ввели в практику этот исследовательский метод (обращение к природе вещей, внешних по отношению к ним), он господствовал во всей науке и философии, пока в XVIII в. на сцену не вышел Иммануил Кант. В своем труде «Критика чистого разума» Кант совершил один из самых революционных скачков в истории человеческой мысли, предположив, что для понимания истинной природы действительности мы должны изменить фокус поисков, направить их не вовне, а внутрь. Кант предлагал для этого изучать не природу физических объектов вокруг нас, а скорее способ нашего восприятия этих объектов. Вместо того чтобы искать ответы, касающиеся высшей природы реальности, где-то снаружи, сначала надо заглянуть внутрь, обратиться к природе, осуществляющей процесс восприятия, к природе самого восприятия.

Возьмем, к примеру, яблоко. Каким образом, вопрошал Кант, мы приходим к познанию этого яблока? Ответ таков: посредством информации, которую мы получаем с помощью наших физических органов чувств. При поглощении отраженных фотонов света, достигающих нашей сетчатки, а также при последующей обработке сигналов оптическим нервом мы видим яблоко. Когда молекулы яблока распространяются в воздухе, а органы обоняния улавливают их, мы ощущаем его запах. Когда химические вещества, из которых состоит яблоко, растворяются у нас на языке и стимулируют передачу электрических сигналов в мозг, мы чувствуем вкус. Когда мы сжимаем яблоко в руке, электрические сигналы от нашей кожи поступают в мозг, и мы чувствуем его на ощупь. Только после того как наш мозг обработает эту мешанину электрохимической информации, мы будем обладать знаниями о яблоке как едином целостном объекте. Следовательно, можно сказать, что в действительности яблоко — не что иное, как электрические сигналы, которые интерпретирует наш мозг. Из этих рассуждений следует, что мы «знаем» не яблоко как таковое, а только яблоко, каким мы его воспринимаем, то есть как наш мозг отсортировывает и обрабатывает информацию о нем. Значит, мы можем «знать» лишь то, что позволяет узнать наш мозг.

Ввиду этой ограниченности восприятия Кант утверждал, что в область возможного для нас не входит обладание абсолютным знанием о каком-либо объекте или предмете. Предмет такого абсолютного, или объективного, знания Кант называл ноуменом — непостижимым миром «вещей в себе». Кант утверждал, что вместо этого знания мы можем обладать лишь субъективным знанием о «вещах, какими мы их воспринимаем» — феноменах. Значит, все, что мы называем знанием, относится к способу, которым мы воспринимаем и, следовательно, интерпретируем действительность.

Идеи Канта представляли собой развитие мыслей английского философа XVII в. Джона Локка. Согласно Локку люди рождаются как чистые «грифельные доски», или, как он выразился, tabula rasa, наш разум представляет собой «незаполненные дощечки для письма, способные сохранить отпечатки любого вида, однако не содержащие никакого отпечатка, оставленного природой».

Почти через сто лет Кант задумался: как получается, что вся эта масса данных, непрестанно проходящих через наши органы чувств, способна спонтанно комбинироваться таким образом, чтобы мы получали связную информацию? Каким образом раздражители, постоянным бурным потоком обрушивающиеся на нас, в конце концов становятся по местам настолько доступным для понимания способом? По мнению Локка, этот процесс происходит автоматически. Отнюдь, возражал Кант.

Согласно Канту просто не существует способа, которым множество чувственных ощущений могло бы организоваться таким эффективным образом по собственной воле. По-видимому, человеческий мозг, утверждал Кант, при рождении отличается от «чистой доски» наличием встроенных «режимов восприятия», которые организуют все обилие информации, постоянно поставляемой нам органами чувств. Без таких встроенных механизмов обработки мы воспринимали бы реальность как беспорядочную мешанину чувственных ощущений. Значит, утверждал Кант, в мозге должны быть внутренние структуры, функция которых — приводить в порядок обилие чувственных ощущений, которые мы получаем. Следовательно, вопреки утверждениям Локка, мозг человека — не пассивный орган, ждущий, когда опыт сформирует и охарактеризует нас, а скорее активный орган, привносящий порядок в поток получаемой нами информации.

Кант считал двумя из многочисленных способов внутренней обработки человеком информации временной и пространственный способы. Согласно Канту люди оснащены встроенными механизмами обработки, придающими пространственный и временной порядок нашим впечатлениям. Соответственно, пространство и время не воспринимаемые нами «вещи в себе», а скорее два внутренних режима восприятия, названные Кантом категориями рассудка, посредством которых представители нашего вида обрабатывают всю поступающую информацию. Значит, наши знания о времени и пространстве — не понятия, усвоенные благодаря опыту, а скорее два средства, которыми мы внутренне воспринимаем, а затем интерпретируем действительность.

Обдумывая идеи Канта, я вспомнил труды специалиста по психологии развития Жана Пиаже. На основании проведенного им ряда экспериментов Пиаже пришел к выводу, что дети могут различать масштабы времени и пространства лишь после достижения определенной стадии в их когнитивном развитии, которую он назвал «стадией конкретных операций». Пиаже обнаружил, что, пока дети не достигли этой стадии психического развития, они не только не в состоянии отличать масштабы времени и пространства: их невозможно даже научить пониманию этих концепций.

Для того чтобы продемонстрировать свои выводы, Пиаже ставил два стеклянных стакана с носиками перед детьми разного возраста. Несмотря на то, что один стакан был низким и широким, а второй — высоким и узким, оба вмещали одинаковый объем. Услышав вопрос, в каком стакане больше жидкости, дети были склонны считать, что в высоком и узком. Доказывая, что вместимость стаканов одинакова, Пиаже наполнял низкий широкий стакан водой. Затем он выливал содержимое этого стакана в другой, высокий и узкий. Так как стаканы вмещали одинаковый объем, воды в низком и широком хватало, чтобы заполнить высокий и узкий. Этот опыт призван был наглядно продемонстрировать, что объем стаканов одинаков.