— Как же, осмелюсь спросить?

— Вроде бы очевидно: если ухищрениями магов из Таэраны было изгнано много Тьмы — значит нужно много же Тьмы в этот мир вновь привнести. Есть соответствующий ритуал… но для него чародеям клана требуется не менее двух тысяч жертв.

— Жертв? — переспросила, до сих пор не понимая, Долабелла.

— Рабов. Пленников, — терпеливо пояснила Лийнара, — в общем, любых ваших сородичей, не нужных даже самому рхаванскому племени. Орден сможет мне их обеспечить?

— Возможно, — ответила леди стратег, — вполне. Только учти, что решать за весь Орден я не могу. Я ведь даже не Магистр… хотя, по правде сказать, шансы есть. Подобные решения в ведении Коллегии.

— Что ж… вот с Коллегией и поговорим, — нимало не смутившись, молвила чародейка, — встретимся в Грейпорте. И ты проведешь меня на ваше собрание. Забудешь — я тебе напомню. Таким же способом, как сейчас. И чтоб никакой стражи и прочих рхаванских уловок. Просто напомню, чем закончились попытки Серого Ордена взять даже самую никудышную чародейку из нашего клана.

Насколько помнила Долабелла, теми бесславными попытками руководил ее коллега Томас, ныне сгинувший в Темной Долине. И руководил, по ее мнению, на редкость грубо и топорно — сама леди стратег действовала бы не в пример изящней. Обойдясь без стрельбы, без погрома… и вообще без лишнего шума. В конце концов, Лаин ведь тоже смертны, а значит и уязвимы хотя бы для яда.

Еще Долабелла вовсе не считала Ирайу никудышной. В противном случае, вряд ли ей бы доверили столь ответственное поручение. А если б все же доверили — шансов справиться с оным никудышная чародейка совсем не имела. Тогда как Ирайа, можно сказать, справилась… почти. Да, с ней был наемник-человек, и тем не менее.

Конечно, свои соображения на сей счет леди стратег оставила при себе. И уж тем более не собиралась ничего предпринимать против сводной сестры. Ведь как ни крути, а интересы Лийнары и Долабеллы по меньшей мере пересекались. Возвращение Ока повышали шансы последней возглавить Серый Орден. Впервые за его историю кресло Магистра могла занять женщина.

— Думаю, мы поняли друг друга, сестричка, — меж тем подытожила Лийнара, — так что пока… можешь быть свободна. Пока.

На этих ее словах пелена Тьмы рассеялась, сменившись обычной темнотой ночи. Долабелла вернулась в собственную спальню — дрожащая, жалкая, мокрая от пота. И потом еще почти час не могла уснуть, жадно вдыхая воздух живого и вещественного мира.

Кое-кто, впрочем, даже леди Долабелле мог позавидовать. Как например наемник по имени Даррен: ибо ему в эту ночь спать почти и не довелось. А уж роскошь отдыхать в четырех стенах да на простынях он и прежде позволял себе редко. Даже в те благословенные времена — до похода в Рах-Наваз… будь он трижды неладен!

…их пути разошлись на западном берегу Трома. Куда двум человекам и двум эльфам, прикоснувшимся к Сердцу Таэраны, помогла перебраться счастливая случайность. Падение Хальванморка не осталось незамеченным и по другую сторону великой реки. На него обратили внимание два жителя Восточного Мирха: два рыбака, бывших не вполне трезвыми и оттого весьма впечатлительными. Когда же, вдобавок, рассеялись тучи, веками клубившиеся у горизонта, любопытство рыбаков окончательно взяло верх. Пересилив ставший за века привычным страх перед землями нежити.

Еще немного хлебнув для храбрости, рыбаки решились пересечь Тром. И вот тогда-то им навстречу вышла злополучная четверка: эльфийский принц Леандор, сын пустыни Салех, сам Даррен и его невольная подопечная. Ирайа, не так давно бывшая чародейкой из клана Темных Эльфов. А кто теперь — не знала и она сама.

Со своими нежданными спасителями четверо скитальцев охотно поделились впечатлениями. Вопреки пословице, бытовавшей в их родном краю, рыбаки предпочли все-таки услышать о падении Хальванморка, а не увидеть его воочию. Не решились они и пробираться через горы, чтоб удостовериться в перемене, произошедшей с Темной Долиной. Увидеть, что ее теперь тоже освещает солнце… правда, чаще все-таки льют дожди. Словно отыгрываясь за свое многовековое упущение, те торопились напоить иссушенную Тьмой землю. И наверное не далек был тот день, когда над нею взойдет первая травинка.

Впрочем, будущее Темной Долины волновало четверку путников куда меньше, чем их собственная судьба. Причем у каждого своя, отдельная — теперь, после освобождения от силы Сердца Таэраны. И с гибелью общего врага, Магистра Ольгерда.

Так, Салех задумал вернуться к прежнему ремеслу — справедливо полагая, что искусный вор не пропадет нигде. По крайней мере, ни в одном из уголков Таэраны, населенном людьми. Бывший обитатель Рах-Наваза отправился в Западный Мирх, надеясь обосноваться в одном из тамошних городов. Не в Грейпорте, понятно. В той вотчине Серого Ордена могло найтись немало наперсников Ольгерда. В том числе и мстительных, скорых на расправу. Так что для нового пристанища Салех намеревался избрать город поменьше и поскромнее. Хоть и тоже не стоящий в стороне от торговых путей.

Путь Леандора лежал в Хвиэль. Там, если верить хрустальному шару Серого Ордена, разгоралась очередная война. Под предводительством короля Сириния эльфы выступили в поход, надеясь вернуть земли, захваченные Белыми Рыцарями. И принц-бродяга не собирался оставаться в стороне.

«Это мой долг, — говорил он на прощанье, — перед моим народом, перед королевством. Пусть не наследником престола, а простым безвестным воином, но я обязан погибнуть во имя торжества Перворожденных!»

Не прочь был забыть о треклятом Сердце да вернуться к прежней жизни и Даррен. Тем более что хрустальный шар, ныне попавший в руки наемника, немало того обнадежил. Благодаря ему Даррен узнал о смерти Морандора. А вслед за безумным предводителем клана Лаин ушел в небытие и тот злополучный заказ. Провал которого запятнал бы честное имя наемника, однако теперь пятнать было нечему. И Даррен мог бы снова мотаться у берега Мид-Бранга, по сходной цене помогая людям. Вновь пропивать заработки в таверне «Мокрый лапоть»… кабы не одно «но».