До сооружения, бывшем, по всей видимости, в прежние времена то ли складом, то ли ангаром, расстояние было невелико — меньше полукилометра. Но на эти полкилометра у четырех путников ушло минут двадцать… а может быть и все тридцать. Передвигаться по враждебной земле они могли только мелкими осторожными шажками, и непременно глядя под ноги. В противном случае запросто можно было споткнуться об очередной обломок или провалиться в трещины.

Последние были ближайшими родичами оврагам, усеивавшим улицы Маренбрика. Только, в отличие от оных, раскрывались они случайным образом, а затем быстро схлопывались — точно огромные пасти. Еще несколько раз прямо из земли выступали щупальца и хватали путников за ноги. От этой напасти Гнат успешно отбивался мечом; Брыкин же опять вспомнил Полигон, а также Стального Червя. Добро, хоть эти щупальца были не из металла, а явно служили конечностями живому существу. Обрубленные, они сразу же источали зеленую слизь и некоторое подобие крови.

Сколь ни легки были эти напасти в качестве реальных противников, но в совокупности они отняли у пришельцев в промзону немало времени. Пускай и не смогли совсем их остановить.

— Что ж, благодарю вас, Следопыт, — молвила Руфь, когда все четверо уже стояли у входа в здание, — дальше мы уж сами.

— Не за что, — отмахнулся Гнат, — мне ж и самому… все-таки хочется не просто землю топтать, но еще и историю потворить… хоть немного. Поучаствовать в каком-нибудь грандиозном событии… вроде смены эпох. И… вот еще что.

Следопыт достал из-за спины и протянул Георгию Брыкину палку с намотанной на нее паклей.

— Факел, — пояснил он, — возьмите, пригодится.

— Базару нет, — одобрительно молвил Хриплый, одновременно пожимая руку Гнату, — ладно, бывай. Удачи вам… в вашем мире.

Достав из кармана зажигалку, Брыкин поджег паклю; и уже с горящим факелом трое землян направились к темнеющему впереди входу.

Изнутри здание и впрямь оказалось складом: меблировку его единственного, но обширного помещения составляли стеллажи, занятые разнообразными вещами. Последние вполне ожидаемо успели покрыться пылью, зарасти паутиной, а местами так и вовсе банально сгнить. Запах стоял соответствующий — вызывавший у каждого из троих землян позывы к чиханию и кашлю.

Прощальный подарок Гната Следопыта пришелся как нельзя кстати: внутри склада царила не просто темнота, а глухая темень. Единственным источником внешнего света служил входной проем, а он, в силу обширности склада, очень быстро удалился — превратившись из светлого прямоугольника в маленькое светлое пятнышко. Не слишком ярко горел и факел, но он хотя бы слегка разгонял темноту вокруг путников.

На первый взгляд, на складе было тихо как на кладбище; по мере же продвижения вглубь, трое землян не смогли не заметить, что помещение это жило собственной жизнью. Так, время от времени из дальних углов доносился шорох; иногда — скрип, похожий на звук осторожных шагов по дощатому полу. Иногда некоторые из вещей, догнивавших на полках, невесть с чего срывались и со стуком, звоном и дребезжанием падали на пол. Происходило это аккурат за спинами трех путников, рождая у них острое желание обернуться.

Шепот Хаоса звучал с каждым шагом все навязчивее — хотя и по-прежнему оставался неразборчивым. Поймав себя на мысли, что он прислушивается к этому невнятному бормотанию, Артур Санаев попытался отвлечь себя воспоминаниями. Он принялся мысленно и по памяти воспроизводить цитаты из эстрадных шлягеров, веселого бреда радио-диджеев, а также шутки одного популярного комедийного шоу. Последнее по телевизору смотрела вся страна; Артур же пару раз посещал его лично, так сказать, живьем.

Аналогичным образом боролись с шепотом и его спутники: Руфь призывала в помощь выдержки из университетских лекций, а Гога Хриплый регулярно посылал источник шепота по всем известному адресу — нередко добавляя подробностей.

До поры до времени всем троим помогало.

А потом склад все-таки закончился — невзирая на свою протяженность. А закончился он стеной, на которой огонь факела высветил висевший огнетушитель, и небольшой плакат с правилами безопасности. Последний строжайше запрещал курить в помещении… да и вообще пользоваться открытым огнем. Огнетушитель же, надо полагать, предназначался на тот случай, если курильщик или иной пироманьяк вдобавок к своему порочному пристрастию еще и не умеет читать.

— Ну и? — нетерпеливо проворчал Артур, — выход-то где?

— Погоди, — ответила Руфь, — Георгий, посвети мне… нужно осмотреться: проход дальше где-то поблизости.

Она не ошиблась: неподалеку обнаружились грубые, дощатые перила лестницы, которая вела вниз — очевидно, в подвал. Спустившись по ней, все трое оказались в узком, длинном и совершенно темном коридоре, в котором даже свет факела помогал не сильно. Впрочем, коридор этот был не лишен и определенного достоинства: по крайней мере, в нем можно было идти прямо, не рискуя заблудиться. В пользу именно прямого пути говорило и отсутствие дверей в боковых стенах: не иначе, выход располагался в конце коридора.

Трое землян сделали несколько шагов… и вскоре поняли, что легкость пути через подвал на самом деле обманчива. Нет, звуков вроде тех, что преследовали их наверху, здесь уже не было, вот только в полной тишине да еще в тесном и почти полностью замкнутом помещении находиться, как оказалось, еще менее приятно. К духоте примешивалось ощущение ни то пустоты, не то слепоты и глухоты — оттого, что почти ничего вокруг невозможно было увидеть и услышать.

А коридор все не кончался, он казался бесконечным; усиливался и шепот Хаоса… пока, наконец, не превратился в отчетливое и довольно громкое бормотание. В нем, кажется, теперь можно было даже различить отдельные слова…