Да, это ты верно заметил. Вставь его раза два там, где найдешь это нужным.

И аккуратный Джузджани фразу «и такая болезнь излечивается описанным мною лекарством» исправил на: «и такая болезнь благодаря аллаху излечивается описанным мною лекарством».

Иногда во время осмотра Кадбанувейх спрашивал:

Абу Али, это верно, что ты тот самый Ибн-Сина, которого приглашает на службу сам султан Махмуд? Говорят, он даже разослал сорок твоих портретов по разным городам. Говорят, и у нашего правителя Шамса уд-Даула тоже есть твой портрет.

Да, меня приглашал султан, — отвечал Абу Али.

Сам султан тебя приглашает, а ты к нему не едешь, — начинал смеяться Кадбанувейх, а потом надувался от спеси еще сильнее. — Султан приглашает, а ты служишь у меня.

У эмира Хамадана Шамса уд-Даула начались рези в животе.

Недавно он пировал во дворце, праздновал свои военные победы, кругом бродили хмельные вельможи. А теперь во дворце было тихо.

Слуги ступали едва слышно и шипели друг на друга:

Тихо! У правителя болит живот!

Кричал лишь один человек — сам правитель.

Правитель Шамс боялся смерти. Он хватал своих приближенных за руки и спрашивал, заглядывая в глаза:

Что сказали врачи? У астрологов спрашивали? Где мой гороскоп?

Показывать Шамсу гороскоп стеснялись.

По предсказаниям астрологов Шамсу на эти дни выпадали крупные боевые успехи и достижение желаний.

А он лежал в подушках, корчился от боли, кричал и ругался.

Тадж ул-Мулк вдруг вспомнил об Ибн-Сине.

«Надо сказать о нем Шамсу, — решил Тадж ул-Мулк. — Если этот врач вылечит, мне выпадет награда за то, что я привел его. Если не вылечит, тут уж наказание выпадает на самого врача. Мое дело привести».

В промежутке между приступами, когда правитель Шаме лишь слабо охал, Тадж ул-Мулк рассказал ему об Абу Али, приходившем с рекомендательным письмом от самой Сайиды.

О чем ты думал все время! — закричал Шаме, забыв про боль. — Ты тоже, как и они, — он показал на своих придворных врачей, — уморить меня хочешь. Быстро его разыскать!

Помчались всадники по караван-сараям.

Да, был такой врач, — сказал хозяин самого бедного караван-сарая, уехал теперь на службу к Кадбанувейху. Многих больных излечил. Некоторые теперь ездят лечиться туда.

Кадбанувейх — мой подчиненный. Забрать у него врача! — командовал Шаме.

На другой день Абу Али и Джузджани выехали вновь в Хамадан.

Их везли воины Шамса. Воины так торопили во время сборов, что Абу Али заподозрил обман.

Совсем недавно Шамс был здоров. Может, мы нужны ему как подарок султану Махмуду? — советовался он с Джузджани. — Хотя до сих пор Шамс сторонился дружбы с султаном... Попробуем сбежать по дороге?

Воины следили за ними, и сбежать не удалось.

Джузджани остался ждать около дворца.

Абу Али ввели во дворец. Его встретил тот же Тадж ул-Мулк. Теперь Тадж ул-Мулк радостно кивал. Абу Али уже из дальних комнат услышал крики больного Шамса. Он понял, что его не обманули.

Картина болезни была ясна. Язвы в желудке и в кишечнике. Та же история, что и с эмиром в Бухаре. Словно все крупные властители договорились болеть одинаковой болезнью.

Абу Али велел сразу приготовить болеутоляющее. Оно состояло из тмина, семян петрушки, семян моркови, горького миндаля на меде.

Абу Али проследил сам, как придворный врач готовил это средство.

Через полчаса Шамс уже проглотил щарик величиной с плод боярышника и запил теплой водой.

Скоро Шамсу стало лучше. Абу Али велел приготовить еще и мятный отвар, успокаивающий боль в кишечнике.

Так это ты — тот самый врач, который приехал из Рея от вдовы моего покойного брата? — спросил Шаме, когда Абу Али стал осматривать его более внимательно.

Да, это я. — Абу Али хотел достать рекомендательное письмо.

Не надо писем. То, что ты сейчас сделал, говорит лучше всяких писем.

Абу Али обдумал план лечения. Он выписал испытанное много раз лекарство. Оно состояло из клубней сыти, семян тмина, мелкого ладана, смолы терпентинового дерева, масла хны и других веществ.

В это время Шамсу принесли в кубке вино. Вино поставили и перед Абу Али.

С этим придется подождать до полного излечения, — сказал Абу Али. — Я не враг вину, но только когда оно приносит пользу. Сейчас после вина к тебе вернутся боли, и даже я не сразу смогу помочь.