— Мы из спецназа. Мы великие и ужасные марципаны с бабочками!

— Шутка? Вы все шутите! А мне становиться обидно за себя, что я тут болтаю неизвестно с кем, — надула губы Алла.

— Нет, что вы, — возразил Юра, — как бы я посмел шутить с девушкой! Я серьезный человек! Отвечу прямо: мы из спецназа!

— Да, вы крепкие ребята, но у вас прически длинноволосые.

— Да, мы шустрые ребята. А вы кто?

— Мы? Знать бы кто мы? Мы — две девушки с пляжа.

— Алла, да ваш ответ еще круче, и он мне не нравиться!

— Мы — две художницы. Мы — расписываем шкатулки, — грустно, ответила она.

— Не скучно — расписывать коробки под клепки? — засмеялся он.

— Скучно? Нет. Нам нравится. Мы работаем, как фотографы. Достоверно, — серьезно ответила девушка.

— Вы замужем? Вопрос принципиальный для отношений.

— Нет, мы свободные девушки! У нас на фабрике одни девушки, да женщины работают. Мужчины редко к нам в художественную мастерскую заглядывают, только когда шкатулки привозят для работы. Нет, мы не замужем! — поставила точку на вопросе Алла и стала уныло смотреть в сторону моря.

— Алла, простите, а из какого вы города? Его можно назвать? — продолжал стучаться вопросами Юра, в почти закрытую дверь.

— Из заштатного. Есть такой городок, — ответила Алла, готовая развернуться и уйти в сторону маленького, но уютного домика.

— Понял, говорить и называть свой город вы не хотите. А мы с Пашей из столицы приехали, оба работаем программистами, — сказал Юра, — Мы не женаты и не были женаты. Мы учились, служили в армии и работали.

— Юра, вы сказали, что вы из спецназа. Вот уже и обманываете меня, — с нескрываемой обидой в голосе проговорила Алла.

— Спецназ — это хобби, а так мы работаем с компьютерами.

— Понятно с вами, что все непонятно, однако весьма занятно. А это не вы случайно купили в своем городе все гостиницы?

Взгляд Юры излучал холод. Алла поняла, что спросила глупость. Они замолчали, как будто пробежали сто метров на скорость и устали, хотя сидели на скамейке. Пошел редкий, теплый дождь. Алла раскрыла зонтик. Юра подвинулся к девушке и взял ее руку с зонтиком в свою руку. Они переглянулись. Руки потеплели…

— Поднимайтесь, Алла, дождь прошел. Вечером приходите с подругой в пансионат на танцевальную веранду. У нас сегодня танцы. Мы будем вас ждать!

— Мы обязательно придем, — без особой радости согласилась Алла.

И они разошлись в разные стороны.

Алла пришла домой раздосадованная, улыбалась она натянуто.

— Алла, что было? Где ты так долго была? — проговорила Белла.

— На свидание пришел Юра, он спрашивал кто мы и откуда, — невесело сказала Алла.

— Поэтому я не хотела идти, — пробурчала Белла.

— Они нас ждут вечером на танцах в пансионате, — задумчиво сказала Алла, и посмотрела на себя в маленькое зеркало на белой стене.

— Похоже, ты не зря ходила на свидание, и вы до чего-то договорились! Обед готов! Садись! — нарочито весело сказала Белла.

Девушки сели за стол, поели, и вскоре уснули. В четыре часа дня они проснулись и стали думать о том, в чем им идти на первое свиданье. Отдохнувшие глаза сияли в предчувствии встречи. Густые волосы волнами спадали на плечи. Одежда для свидания лежала на кровати. Сами девушки сияли от неосознанной надежды на будущее.

В комнату заглянула Ивановна:

— Девочки, а вы похорошели! Куда идете? А то вы все дома сидите.

— На дискотеку! — крикнули девушки, рассматривая одежду.

— Девочки, повторяю, сюда не приводите кавалеров! Я их не пущу!

— Мы знаем. Мы хорошо запомнили запреты, — сказала тихо Белла.

Хозяйка удалилась.

Девушки сели в два кресла и решили немного почитать, но строчки перед глазами не двигались. Они одновременно отложили книги, и задумались. Нарастало общее напряжение.

— Я боюсь, — выпалила Белла. — Мне не по себе. Дрожу вся.

— Чего боишься? А дрожишь, потому что замерзла на пляже, — заметила Алла, расчесывая роскошные каштановые пряди волос.

— Мне страшно, потому что я этих мужчин не знаю, — ныла Белла, расчесывая светлые пряди волос.

— Всегда все кого-то не знают, а потом знакомятся. На танцах, между прочим, и другие люди будут, — наставительно произнесла Алла, поставив ногу на стул, рассматривая ее на наличие растительности, и не обнаружив на ногах ничего лишнего, опустила ногу на пол.