Я остановила диск.

– Ладно, хватит на сегодня «Айви-Спрингс».

Торин издал протестующий звук.

– Но Лесли как раз обвиняла его в том, что он симпатизирует той другой девушке, Лайле! И я уже был уверен, что Эвертон вот-вот наконец-то порвет с ней!

– Продолжим завтра, – пообещала я. – А теперь ты…

Меня перебил настойчивый звонок, шедший откуда-то из недр моего рюкзака.

– Что это такое? – спросил Торин, и я вдруг вспомнила: мой сотовый телефон.

Я с трудом извлекла его из сумки.

– Мама?

Последовала пауза, а затем:

– М-м… нет. Это… это Иззи?

Звонил парень. Какому парню понадобилось… и тут я вспомнила свой второй день в школе, как я давала Адаму этот номер.

– Адам… – Я замялась. – Привет.

– Привет.

– Привет.

– О, какая увлекательная беседа, – пробормотал Торин, и я метнула на него испепеляющий взгляд.

– Так вот, – сказал Адам, – я звоню, потому что сегодня вечером состоится баскетбольный матч, и я подумал, может, ты… э… пойдешь со мной?

Когда я ничего не ответила сразу же, он торопливо продолжил:

– Я знаю, что звоню в последнюю минуту, но он начинается через час, и мы можем просто встретиться там, если хочешь, или я могу заехать за тобой, или… как скажешь.

Лихорадочно соображая, я посмотрела на свою заляпанную спагетти футболку. Парень приедет в мой дом. Чтобы забрать меня и куда-то повезти. Это абсолютно точно свидание.

И я не была уверена, что готова к такому.

– Встретимся там, – решила я. Будем надеяться, мама скоро будет дома, а если нет, что ж, могу и прогуляться. Конечно, переодевшись во что-то, не заляпанное томатным соусом.

– Отлично! – воскликнул он излишне громко.

– Да! – воскликнула я в ответ, стараясь не уступить ему в энтузиазме. В зеркале Торин не только закатил глаза, но и откинулся назад всем телом.

– Значит, через час в школе. Встретимся там.

– Точно, – согласилась я, надеясь, что мы скоро закончим разговор.

У меня начали потеть ладони. Как это в «Айви-Спрингс» никто не испытывает затруднений при разговорах по телефону? У Лесли, вероятно, в жизни не потели ладони, даже когда Эвертон позвонил ей и сообщил, что разрывает их отношения, дабы она могла поехать в художественную школу в Италию.

Наконец Адам произнес: «Тогда до встречи там», и я вздохнула с облегчением.

– Хорошо. Э… пока.

– Пока.

Закончив разговор, я бросила телефон на кровать и переключила свое внимание на гардероб.

– Что же ты наденешь? – заметил Торин, подпирая подбородок рукой. – Посмотрим, можно в черной футболке и черных джинсах. Или, возможно, если ты отдаешь предпочтение элегантности перед функциональностью, то выберешь черную футболку с черными джинсами. О-о! – Он сел прямо, округлив глаза. – Ты знаешь, что будет особенно соблазнительно? Черная…

– Футболка с черными джинсами, – закончила я за него. – Очень смешно.

Но, глядя в свой шкаф, я признала, что Торин был прав. За исключением розовой толстовки, мой гардероб являл собой море однообразия. Море черного цвета. И я не имела ни малейшего понятия, что надевают девочки на баскетбольные матчи.

Схватившись за дверцу шкафа, я наклонилась в него и выудила оттуда футболку.

– Дура, – бормотала я себе под нос. – Тебе нужно охотиться на привидение, а ты впадаешь в панику из-за одежды.

И хотя я не разговаривала с Торином – и он это знал, – колдун вел себя так, будто разговаривала.

– Но ведь данные вещи связаны, не так ли? Призрак и необходимость приспособиться к этим жалким детям. Ты не из-за одежды переживаешь. Ты просто пытаешься наилучшим образом поддерживать свою легенду.

Торин мог жутко раздражать и быть здоровенной занозой в заднице, но время от времени изрекал именно то, что мне нужно было услышать. Поэтому я совсем чуть-чуть улыбнулась ему, прежде чем набросить на зеркало полотенце.

– Ты же знаешь, что я не стал бы подглядывать, – сказал он. – В настоящий момент я очень обижен!

Надев чистую футболку, я потянулась к волосам. Они по-прежнему были заплетены в тугую косу, которую я носила каждый день, и на секунду подумалось, не оставить ли как есть. Но нет, мне нужно выглядеть немного не так, как в школе, верно?

Поэтому я распустила косу и расправляла пятерней пряди, пока они не легли волнами на плечи. Покончив с этим, я достала из рюкзака тюбик бальзама для губ и подкрасила их. Никакой косметики у меня не было, и у мамы, я знала, тоже, поэтому пришлось удовлетвориться этим.