— По правде говоря… — прошептал Хеннесси. Свое лицо в темноте он не видел, но представил, что его лицо выражает заботу. Он надеялся, что Шейн увидит это и воспримет вопрос правильно. — Я думал, что ты умер.

Естественно, Джим, сказал Шейн. Они хотели, чтобы ты так думал.

Хеннесси кивнул.

— Ублюдки — прошептал он.

Шейн кивнул. Они не так уж и плохи. Они просто не знают ничего лучшего. Но ты знаешь, не так ли, Джим?

— Знаю — прошептал Хеннесси. — Господи, Шейн, я так рад тебя видеть. Но я должен спросить у тебя еще кое-что.

Давай, сказал Шейн. Можешь спрашивать о чем угодно.

— Что ты здесь делаешь?

Ну,сказал Шейн, застенчиво глядя вниз, честно говоря я надеялся, что ты впустишь меня.

Хеннесси огляделся в темноте, пытаясь представить, как выглядит кабина.

— Шейн, здесь довольно тесно. Не знаю, найдется ли место.

Поверь, места здесь более чем достаточно. Впусти меня и ты увидишь.

— Но что подумает Данте? — спросил он.

— Прекрати шептать! — закричал Данте. — Немедленно!

Шейн сонно усмехнулся. Он здесь не начальник, Джим. Я знаю что здесь происходит на самом деле. Ты здесь главный. Данте просто здоровый тупой бык. Нужно, чтобы кто-то поставил его на место. Я буду сидеть тихо. Полагаю, он даже не заметит.

— Ты прав, Шейн — прошептал Хеннесси. — Он просто здоровенный тупой бык-ни чего больше.

Он подождал, прижимая лицо к толстому стеклу иллюминатора.

— Почему бы и нет? Заходи, Шейн. Заходи.

Неожиданно лампы моргнули и снова загорелись, засветившись в полную силу. Заработали приборы. Хеннесси услышал треск в ухе, увидел образ Таннера на голоскрине, на котором раньше были только помехи.

Регуляторы кислорода заработали, вновь зажужжал бур. Данте вскрикнул.

— Мы целы — сказал он бросив быстрый взгляд через плечо. Хеннесси увидел, что его лицо блестело от пота. — Все будет хорошо.

Но Хеннесси уже знал, что все будет хорошо. Его брат, старый добрый Шейн, сидел рядом с ним на кресле которого раньше вроде здесь не было. Должно быть Шейн принес его с собой. Он улыбался, держа руку Хеннесси в своей руке. Теперь, когда Шейн был здесь, все сработает.

Он аккуратно отпустил руку брата и взглянул на часы. 6.36, но судя по тому, как цифры вспыхивали и затем медленно гасли, часы остановились. Почему они не работали? Он показал их Шейну, но тот лишь кивнул.

Не волнуйся, сказал Шейн. Это не имеет никакого значения.

Шейн был прав, ничего страшного, но все еще хотел знать сколько сейчас времени.

— Который час? — спросил он Данте.

— Оставь меня в покое — сказал Данте. — Мы приближаемся. Я должен это увидеть.

Хеннесси немного подождал и снова спросил.

Отвлекшись, Данте посмотрел на часы, затем поднес их к уху.

— Остановились — сказал он.

— Мои тоже — сказал Хеннесси.

Данте повернулся и посмотрел на него. Он по-видимому не заметил Шейна, хотя тот сидел на месте, рядом с Хеннесси. Люди видят лишь то, что хотят видеть, подумал Хеннесси.

— Тебе это не кажется странным? — спросил Данте.

Хеннесси пожал плечами.

— Беспокоится не о чем — сказал он. — Ничего страшного.

Глаза Данте сузились.

— И еще одно — сказал он. — Какого хера ты вдруг стал таким невозмутимым?

Хеннесси бросил взгляд на Шейна, а затем, поняв что он сделал, резко вернул взгляд обратно на Данте. Данте взглянул в сторону, глядя сквозь Шейна, затем обратно.

— Просто так. — Сказал Хеннесси. — Мне стало лучше. Не знаю почему.

Закатив глаза, Данте отвернулся.

Только между нами, Джим — ему действительно стоит так поступать?спросил Шейн.

— Не знаю, — сказал Хеннесси: — Должен ли?

В некоторые вещи лучше не вмешиваться.