Себастьян — юное дарование, желающее снять в Местищево фантастический фильм. Между прочим, испанского происхождения по матери. Друг детства Зарины и знакомый Ольги Владимировны.

Карп. Карпов (Кэрп).

Стас Намин. (Стэс Нэмин) Наминский.

Волк (Вылк) и его сестра Сжатка Нэминская.

Депутат Государственной Думы Майоров, бывший выдвиженец ЛДПР, сотрудник Холдинга «Молодых Генералов», то есть сам генерал.

Карл — немецкий бизнесмен.

Фотография города Пусана для иллюстрации главы десятой и главы одиннадцатой.

Иллюстрация Римского папы Стикса IV.

1873 год. Западный рубеж государства Российского. Новая граница великой империи. Крупный армейский корпус вернулся из длительного марша. Его переход занял несколько месяцев. Царский придворный, не кто иной, как Великий князь Николай Константинович, находится вместе с личным секретарём в отдельной просторной палатке. Напротив его стола стоят на коленях посетитель с сыном. Он уже не молод, длинная борода покрыта сединой. Сын ещё подросток. Они одеты в длиннополые старые шубы, кожаные плетеные пояса, лисьи шапки, ножны пустые. Оружие осталось в повозках. Шапки мнут в руках. Они просят пропустить несколько их семей на территорию государства Российского. В ногах у визитёра старый армейский ранец, вероятно, что попал к ним в результате набега. Князь — почти кристально чистый человек. С некоторых пор он испытывает некоторые денежные трудности. Его семейный бюджет подорван появлением на горизонте очередной фаворитки. Слабость Его Превосходительства к женскому полу всем известна и стала настоящим бичом и испытанием. Ему очень трудно даётся это решение. Ещё он был наслышан об отваге и храбрости этой народности. Но знал он и те, нехорошие слухи, что ползли вслед им. Но мало ли сплетен вокруг. Тоже, смогли додуматься, ulfhedhnar — «люди в волчьей шкуре».

Бесконечные войны заставили их покинуть родные края. Вот уже несколько лет они как цыгане бредут в поисках земли для своей новой родины. Неплохо было бы отправить их на Дон, укреплять южные рубежи. Они прирождённые хлеборобы будут там на своем месте. Но есть еще бесконечная земля сибирская, там тоже нужны крепкие плечи и надежные руки. Сегодня тут их немного, всего сто душ. Но это не бывшие крепостные холопы, с ними, если что хлебнёшь горя, и проблем не оберешься! Князь знал, что если пропустит этот обоз, то вслед потянутся другие, а там их будет, наверное, несколько тысяч. Кланы у них большие и крепкие, в семьях по двенадцать — пятнадцать детей. Все сплошные «братушки». Не многие смогли сохраниться в пожарах последней «румынской компании».

— Зови дежурного офицера.

Писарь оглянулся и выскочил на двор. Князь сделал знак рукой. Проситель открыл ранец. Тот был полон монет и золотых предметов церковной утвари. Придворный вельможа не поленился, сам высыпал содержимое в один из своих дорожных сундуков, а ранец вернул почти пустым. Сел на место и вовремя. Пришел дежурный офицер, человек надёжный, из очень знатной, знакомой князю семьи. Писарь обшарил взглядом палатку и с сожалением понял, что многое пропустил. Сел за свое место. Вельможа продиктовал приказ, в котором говорилось, что отныне эти три семьи будут, находятся под юрисдикцией России. И согласно царскому указу за… число они уплатили проездную пошлину, будут направлены в одну из губерний, где смогут расположиться на временное поселение. После короткого отдыха одна семья отправится в Сибирь, вторая на Дон. Какая семья, именно — по желанию останется на месте. Об этом сразу доложить в коллегию, чтобы «закрепить» их за землёй. Отныне всем дать им новую фамилию. В будущем назначаются подати, должный налог, и от каждого двора человек на военную службу. Это не много — не мало, всего двадцать пять лет. А сейчас денежную подать пересчитать и занести в казну, а запись сохранить. Он поставил перстнем свой вензель, потом обмакнул перо и расписался.

Писарь так же составил подорожную бумагу для этого обоза. Пока писал, то оглянулся на новых россиян, многозначительно сделал знак бровями. И бородатый понял всё без слов, он протянул ему монету небольшого достоинства в карман.

Согласно этому письменному распоряжению, так же снарядили отряд из полковых служащих для сопровождения до места проживания. Те поспешили собираться, почти в родные края командировочка.

Князь потёр руки. Имел он все-таки некоторые права, коими и воспользовался. Дежурный офицер получил все нужные указания. Семьи смогли пересечь заставу. Оружие все конфисковали, за исключением нескольких охотничьих ружей и небольших турецких сабель. Повозки никто не обыскивал, так и проследовали они вглубь земель российских, на новое свое поселение.

По истечении месяца к ним присоединился ещё один большой обоз, состоящий из земляков. Они сразу же направились за ними, после того как узнали, что все у них обернулось удачно. Теперь численность этих семей составляла более двухсот человек. К осени они успели вырыть и вырубить с десяток землянок, чтобы перезимовать на новом месте. Всю зиму они валили лес, заготовляли брёвна, жгли пни, расчищали под будущие посевы территорию. Они работали, не покладая рук, жили сообща, но замкнуто. Весной вместе отгуляли свои праздники и свадьбы, а потом, согласно приказу, они разделились. Отныне одна большая семья жила в центральной России, другая на юге страны, а третья в далёкой земле сибирской.

Прошло больше полста лет. Эта диковинная народность не растворилась среди других, так и осталась независимой от прочих народов. Жен, если брали, только из своих племён, браки заранее оговаривали. Церковь была православная, но своя, вера тоже. И тайна оставалась своя, общая на всю народность. Все уже говорили на русском языке, но между собой всегда переговаривались на своем языке, непонятно на каком.

Пока это не мешало, потому что налоги и подати платили исправно, царю служили верой и правдой. Во всех прошедших войнах солдаты из любой такой семьи отличались храбростью и умением. Их первыми награждали георгиевскими крестами, именным холодным оружием.

Но вот наступили перемены. Японская война, потом первая мировая. Великая Октябрьская Революция перевернула весь сложившийся издавна уклад. Гражданская война раскидала не только людей, но и устои. В данной народности наступил раскол. Молодое поколение «ушло» в революцию. Пожилые люди, как это было принято, поддерживали монархию, которую уже утопили в крови. Наступил тяжелый период. В стране был страшный голод, отряды продразверстки разъехались по всем богатым краям. Побывали они и в данном поселке. Там ещё насчитывалось свыше двухсот дворов, но многие дома стояли пустые. Когда-то тут жили крестьяне, умелые землепашцы, практичные торговцы, смелые охотники. Отряд прибыл и исчез. То же самое случилось и со многими другими заготовителями. Потом прибыли каратели. Это были выходцы из Азии, которые беспрекословно слушали своих командиров. Они забрали все, что смогли найти. Десяток жителей согнали в деревянную церковь, заперли там двери и подожгли. Село тоже хотели спалить, но руки не дошли. Обоз покинул посёлок и скрылся за поворотом. На первой ночевке всех часовых перерезали. Пленённых карателей ещё живыми всех посадили на кол. Так и оставили вдоль дороги. Кричали те долго, исходили кровью, но никто из нападавших селян не вернулся, не помог.