Почему Новый Век открыл дорогу всем этим явлениям? Беатрис Гофф («Symbols of Prehistoric Mesopotamia») видела причину в разрушении связи «боги – жрецы – цари», которая на протяжении тысячелетий объединяла общество. «Не было ни аристократии, ни жречества, ни интеллигенции», чтобы предотвратить возникновение ситуации, когда «вся жизнь людей стала неразрывно связана с подобной «магической» практикой». Астрономия превратилась в астрологию потому, что Старые Боги ушли из своих «культовых центров», а людям в эти неспокойные времена нужно было на что-то опереться – хотя бы на знамения.

Сама астрономия уже была не той, что на протяжении двух тысяч лет развития шумерской цивилизации. Несмотря на уважение, которым «халдейская» астрономия пользовалась у греков во второй половине первого тысячелетия до нашей эры, это была стерильная наука, имевшая мало общего с той шумерской астрономией, которая дала начало многим современным понятиям и идеям. «Вряд ли это можно назвать следующей главой в истории науки, поскольку обнаружился глубокий разрыв между общепринятым представлением об этом периоде и результатами, которые постепенно проявлялись после тщательного исследования материала, – писал О. Нейгебауэр в своей работе «The Exact Sciences in Antiquity». – Совершенно очевидно, что математическая теория играла главенствующую роль в вавилонской астрономии – по сравнению с очень скромной ролью наблюдений». Эта «математическая теория», как стало ясно из вавилонских астрономических таблиц, представляла собой колонки и ряды чисел, отпечатанные – мы сознательно используем этот термин – на глиняных табличках, как будто это компьютерные распечатки! На рис. 161 представлена фотография одной из таких таблиц (фрагмент), а на рис. 162 изображено ее содержание.

Вавилонские таблицы расчетных координат Солнца, Луны и видимых планет необыкновенно подробны и точны – они напоминают астрономические кодексы майя, в которых множество страниц заполнены символами, имеющими отношение к Венере, причем в их основе лежат, похоже, не наблюдения, а некие источники данных. Однако вавилонские таблицы координат (названные «Эфемеридами») сопровождались текстами (на других табличках), содержащими пошаговые процедуры вычислений. Так, например, в них можно найти инструкции по вычислению – на пятьдесят лет вперед – затмений Луны при помощи данных из колонок с информацией об орбитальных скоростях Солнца и Луны, а также других необходимых факторах. Тем не менее, как отмечал О. Нейгебауэр в своей работе «Astronomical Cuneiform Texts», «эти процедуры, к сожалению, не содержат того, что мы называем стоящей за методом теорией».

Как бы то ни было, а такая «теория» должна была существовать, добавляет он, поскольку невозможно изобрести такие сложные схемы вычислений, не имея четкого плана. По аккуратному шрифту и ровным колонкам, утверждал Нейгебауэр, с самого начало было ясно, что эти вавилонские таблицы являются копиями более ранних источников. Математика, на которой основаны все эти последовательности чисел, представляла собой шумерскую шестидесятеричную систему, а используемая терминология – названия зодиакальных созвездий и месяцев, а также более пятидесяти астрономических терминов – тоже были шумерскими. Таким образом, не оставалось никаких сомнений, что источником вавилонских таблиц были расчеты шумерских астрономов, а вавилоняне умели лишь пользоваться ими, переведя «тексты процедур» с шумерского на вавилонский язык.

И только в седьмом или восьмом веке до нашей эры – этот период называется неовавилонским – астрономия вновь обратилась к наблюдениям. Результаты наблюдений были записаны в так называемых «астрономических дневниках». Ученые убеждены, что греческая, персидская и индийская астрономия и астрология основаны именно на таких записях.

Спад и застой, наблюдавшиеся в астрономии, были проявлением общего упадка в науке, искусстве, юриспруденции и социальном устройстве.

Непросто найти «изобретения» вавилонян, которые оказали глубокое влияние на развитие культуры и цивилизации и могли если не превзойти, то хотя бы сравниться с многочисленными открытиями шумеров. Шестидесятеричная система и математические теории были сохранены без каких-либо усовершенствований. Медицина выродилась в колдовство. Неудивительно, что многие специалисты, занимающиеся изучением этого периода, считают период, когда Старый Век шумерского Небесного Быка сменил Новый Век вавилонского Овна, «эпохой невежества».

Вавилоняне, а также ассирийцы и другие народы унаследовали и сохранили – почти до греков – изобретенную шумерами клинопись (основанную, как мы показали в одной из предыдущих книг, на сложных геометрических и математических теориях). Однако шрифт на вавилонских табличках оказался не усовершенствованным, а наоборот, более небрежным и грубым. Шумерские школы, учителя и домашние задания, поминавшиеся в текстах, просто не существовали в последующие столетия. Исчезла и шумерская традиция литературного творчества, завещанная следующим поколениям – научные тексты, поэзия, пословицы, аллегории и – не в последнюю очередь – все «мифы», в которых содержалась информация о Солнечной системе, о небесах и Земле, об ануннаках и сотворении человека. Необходимо отметить, что эти литературные жанры возродились лишь спустя тысячелетие – в Библии. Полтора столетия раскопок на руинах Вавилона открыли нам тексты и надписи правителей, хвастающихся военными походами и завоеваниями, количеством захваченных пленников и срубленных голов – в противоположность царям Шумера (таким как, например, Гудеа), которые ставили себе в заслугу сооружение храмов, прокладку каналов и создание великолепных произведений искусства.

Сострадание и простота сменились грубостью и черствостью. Вавилонский царь Хаммурапи, шестой правитель так называемой Первой династии Вавилона, стал известен благодаря своему знаменитому своду «Законов Хаммурапи». Однако это был всего лишь список преступлений и соответствующих наказаний, тогда как за тысячи лет до него шумерские цари провозглашали законы социальной справедливости, запрещавшие обижать вдов, сирот и тех, кто не может за себя постоять: «нельзя отнимать осла у вдовы» или «нельзя задерживать жалованье поденным работникам». И вновь шумерская концепция права, стремившаяся направлять поведение человека, а не наказывать его за ошибки, возродилась лишь в десяти библейских заповедях через шесть столетий после падения Шумера. Шумерские правители высоко ценили титул Энлиля ЭН.МИ – «Справедливый Пастырь». Царь, избранный Инанной для правления в Агаде (Аккад), которого мы знаем как Саргона I, на самом деле носил имя Шаррукин, или «Справедливый Царь». Вавилонские цари (а впоследствии и ассирийские) называли себя «царем четырех земель» и «царем царей», а не «пастырем» своего народа. (Глубоко символично, что величайший царь Иудеи Давид был пастухом.)

В Новом Веке отсутствовали и проявления нежной любви. Это может показаться несущественным добавлением к длинному списку изменений к худшему, но нам кажется, что это явление отражало общий настрой, который шел от самой верхушки власти – от Мардука

В поэзии Шумера было достаточно много любовной лирики. Одни произведения рассказывали об Инанне/Иштар и ее отношениях с женихом Думузи. Другие были посвящены супругам царей. Однако многие повествовали об обычных людях: о женихе и невесте, о муже и жене или о родительской любви и сострадании. (И вновь – этот жанр появляется в Ветхом Завете, в Песни Песней, лишь по прошествии нескольких сотен лет.) Нам кажется, что отсутствие любовной лирики в Вавилоне было не случайностью, а частью общего снижения роли женщины и ее статуса по сравнению с эпохой шумеров.