Морган перегнулся через вытянутую ногу Бриона и выглянул в окно.

— Смотрите, государь,— сказал он, меняя тему разговора,— Аль Дерах нашел себе травку, не тронутую морозом.

Брион тоже выглянул. Внизу вороной конь Моргана деловито щипал зеленую траву футах в двадцати от подножия башни. Жеребец Бриона бродил несколькими ярдами правее и вынужден был довольствоваться пучками пожухшей бурой травы, которую он равнодушно ворошил носом, наступая копытами на красную кожаную уздечку.

Брион фыркнул и снова откинулся на оконный косяк, скрестив руки на груди.

— Гм, этот Кедрах такой тупой! Я иногда удивляюсь, как он находит собственный нос. Это глупое создание не сообразит оторвать от земли свои огромные ноги, чтобы что-то найти. Ему все время кажется, что он устал.

— А я убеждал вас, государь, не покупать лошадей в Ланне-де,— усмехнулся Морган,— но вы не слушали. Ланнедцы слишком много уделяют внимания внешности и скорости, но не слишком, как видите, заботятся о мозгах. А вот лошади из Р’Касси...

— Хватит? — оборвал его Брион в притворном негодовании.— Ты меня унижаешь. Короля никогда нельзя унижать.

Пытаясь скрыть смешок, Морган снова поглядел в окно на долину. Полдюжины всадников приближались к развалинам, и, насторожившись, он толкнул короля под локоть:

— Брион?

Через мгновение оба уже узнали королевское малиновое знамя в руках у головного всадника. А под знаменем возвышалась коренастая фигура в чем-то ярко-оранжевом. И это мог быть только лорд Эван, могущественный герцог Клейборнский. Должно быть, Эван в свою очередь увидел в окне малиновый плащ Бриона, потому что он вдруг резко привстал на стременах и огласил горы хриплым воинственным возгласом. Вскоре весь отряд с грохотом подъехал к башне.

— Какого черта? — пробормотал Брион, вставая и всматриваясь в Эвана и его спутников, остановившихся в клубах пыли.

— Государь! — завопил Эван; глаза его весело сияли, а рыжие борода и волосы развевались на ветру; в руках он сжимал королевское знамя, победоносно размахивая им над головой.

— Государь, у вас родился сын! Наследник гвиннедского престола!

— Сын! — воскликнул Брион и на миг онемел от восторга,— Бог мой, мне же говорили, что это произойдет через месяц! — Глаза его светились от радости.— Сын! Ты слышал, Аларик? — закричал он, схватив Моргана за обе руки и закружив его в танце.— Я стал отцом! У меня есть сын!

Оставив Моргана, он торжествующе посмотрел в окно на приветствующий его эскорт и снова воскликнул:

— У меня есть сын!

Затем он стрелой слетел с лестницы, и пока Морган следовал за ним по пятам, в развалинах церкви разносился голос Бриона, полный ликования:

— Сын! Сын! Ты слышал, Аларик, у меня есть сын!

Морган глубоко вздохнул, провел руками по лицу, не давая тоске овладеть собой, и снова откинул голову на оконный косяк. С тех пор прошло много лет. Тот Аларик, юноша-подросток, теперь стал лордом-генералом королевских войск, всесильным и полноправным правителем своего края — если все это имело сейчас хоть какое-то значение. Брион спит вечным сном в усыпальнице предков в подземелье Ремутского собора, павший жертвой магических чар, от которых даже Морган не сумел его уберечь.

А сыну Бриона («Сын! Сын! Ты слышишь, Аларик? У меня есть сын!») — ему сейчас четырнадцать, он взрослый мужчина, король Гвиннеда.

Морган посмотрел вниз на долину так же, как Брион много лет назад, представляя, что он снова видит всадников, скачущих через долину, и взглянул в хмурое ночное небо. На востоке всходила луна, сквозь тучи тускло мерцали звезды. Морган еще некоторое время смотрел вверх, на эти чуть видные звезды, наслаждаясь безмятежным покоем ночи, прежде чем спуститься и вернуться назад.

Было уже поздно. Скоро и Дункан начнет о нем беспокоиться. А завтра трудный день — день встречи с этими скользкими и упрямыми архиепископами.

Морган направился вниз но лестнице; обратно идти было легче, так как теперь развалины освещала луна. Почти уже выйдя из храма, он обернулся, чтобы в последний раз заглянуть в неф, и вдруг краем глаза заметил едва заметный отблеск света в отдаленной нише нефа слева от разрушенного алтаря.

Похолодев, Морган пристально посмотрел в ту сторону, убеждаясь, что это ему не почудилось.

Морган замер на месте, отсчитывая десять ударов сердца,— защитные силы Дерини сработали мгновенно, как только он почувствовал опасность. Луна светила довольно тускло, и тени были очень длинные, но он хорошо видел, как в углу что-то поблескивает. Подумав, что это может быть Дункан, пошедший искать его, он хотел подать голос, но сдержался. Во тьме таилось явно что-то чуждое.