— Наше положение значительно улучшилось. Теперь, когда Брэн на нашей стороне, линия обороны Келсона вдоль границы нарушена и мы без боя занимаем северный Гвиннед. Остается Яред Кассанский на юге, но его армию мы разобьем без труда, если будем там через несколько дней.

— А Келсон? — спросил Ридон.— Когда он поймет ваши планы, он обрушит на наши войска всю армию, чтобы только задушить нас.

Венцит покачал головой.

— Не поймет. В это время года трудно наладить связь из-за распутицы на дорогах. Так что он наверняка ничего не узнает, пока не будет слишком поздно. Да и смута в Корвине сдерживает его.

— Думаете, он не доставит нам беспокойства?

— Келсон? — Венцит покачал головой и улыбнулся.— Вряд ли. Что бы там ни говорилось в законе о совершеннолетии, Келсон в свои четырнадцать лет — еще ребенок, Дерини он или нет. И едва ли то, что он наполовину Дерини, поможет нашему самолюбивому юному корольку. К тому же его подданные уже начинают сомневаться, нужен ли им король, в жилах которого течет кровь этих жутких, этих зловредных Дерини.

— И ваши хитроумные чары здесь, конечно, ни при чем?

— Как вы могли такое подумать?

Ридон закинул ногу за ногу.

— Ну, так каковы же ваши планы по части этого удивительного ребенка, мой король? И чем я могу быть вам полезен?

— Избавьте меня от забот о Моргане и Маклайне,— произнес Венцит уже совершенно серьезно.— Пока они рядом с Келсоном, отлученные или нет, они представляют угрозу для нас. Раз мы ничего не можем поделать с их силой и влиянием на Келсона, остается одно — убрать их. Но все должно быть законно. Я не хочу осложнений с советом.

— Законно? — Ридон скептически поднял бровь.— Не уверен, что это возможно. Моргана и Маклайна, как полукровок, никогда не вызовет на бой чистокровный Дерини. А на то, что их и впрямь казнят какие-нибудь церковные или светские власти, нет почти никакой надежды, пока им покровительствует сам Келсон.

Венцит, задумчиво прикусив краешек пера, смотрел в окно.

— Да, но есть другой путь. И тут уж совет не придерется. Нужно сделать так, чтобы сам совет стал орудием их уничтожения.

Ридон весь обратился во внимание.

— А именно?

— Скажем, совет разрешит вызвать их на бой, как чистокровных Дерини.

— На каком основании?

— На том, что они время от времени демонстрируют могущество чистокровных Дерини,— лукаво улыбнулся Венцит — Вы же знаете это.

— Так,— пробормотал Ридон.— И вы хотите, чтобы я пошел на совет и просил их рассмотреть этот вопрос? Об этом не может быть и речи.

— О, не вы лично. Я знаю ваше отношение к совету. Попросите Торна Хагена сделать это. У него есть передо мной должок, и скажите ему, что это не просьба, а мой приказ. Думаю, что он выполнит его.

Ридон хмыкнул, встал из-за стола и поправил складки рукавов.

— При такой постановке вопроса у него не будет выбора. Хорошо, я передам ему.— Он осмотрелся вокруг и потер руки,— От меня еще что-то нужно? Может быть, парочку чудес в знак моего сердечного к вам расположения?

С этими словами он вытянул руки вперед и сделал несколько плавных движений. Под конец Ридон резко взмахнул руками, и ярко-красный плащ с капюшоном, отделанным оленьим мехом, появившись из ниоткуда, опустился на спинку кресла. Венцит покачал головой:

— Если вы уже закончили свои игры, благодарю вас. И еще больше буду благодарен, если вы сейчас отправитесь в путь и позволите мне поработать. Нам обоим пора приниматься за дело, не так ли?

— О, извините за беспокойство,—сухо ответил Ридон.— Что ж, я отправляюсь на свидание с вашим добрым другом Торном Хагеном. А потом вернусь, чтобы еще раз взглянуть на этого бедняжку Брэна Кориса, который вам так нравится. Может быть, от него и будет прок, хотя лично я в этом сомневаюсь. А может, мне даже удастся, кто знает, отвести от вас угрозу, которой, как вы говорите, нет.

— Как хотите.

Ридон закутался в красный плащ и исчез. Венцит погрузился в путаницу голубых, зеленых и красных линий на своей стратегической карте. Его глаза цвета льда возбужденно блестели, пальцы стискивали перо так, словно в руках у него — оружие и он готов ринуться в бой.

— Один, я один должен править одиннадцатью королевствами,— шептал он, нанося на карту новые линии.— Я — над всеми одиннадцатью королевствами, а не какой-то мальчишка-король, что восседает сейчас на троне в Ремуте!