— О боже мой, вы не должны говорить такого,— прошептал он, закрывая глаза, чтобы не видеть ее взгляда.— Мы не должны, мы не смеем... — Он совсем запутался и замолчал.

— О, должна ли я снять эти чары? — прошептала Риченда, беря его руку и поднося ее к губам.

Морган вздрогнул от ее прикосновения и заставил себя посмотреть на нее — а она тем временем взяла его за вторую руку. Когда она коснулась ее, их окружило яркое сияние; и внезапно их сознания слились воедино.

Риченда — Дерини. Чистокровная Дерини из древнейшего рода. Дерини — во всей красе и славе, обладающая — помимо воли — всей полнотой магической силы. Испытывая головокружительную радость духовного союза с ней, он поражался тому, как глубоко все это таилось; то, что лежало где-то в первооснове его сил, подсказывало ему, что он нашел вторую половину своего существа, которой не знал до сих пор. И что бы ни случилось завтра или когда-нибудь еще — он выдержит все, пока эта благословенная женщина рядом с ним.

Потом он увидел ее вновь глазами, а не сознанием, и отступил, в изумлении отдернув руки. Он долго смотрел на нее, спрашивая себя, уснула ли монахиня в соседней комнате, и молил Бога, чтобы это было так, потом опустил глаза и скользнул взглядом по ковру. Действительность вернулась, и вместе с ней — завтрашние проблемы.

— То, что сейчас случилось,— это делает для меня завтрашний день еще труднее, вы знаете,— неохотно прошептал он.— У меня есть обязательства, которые я взял на себя раньше, чем эта ноша легла мне на сердце. Ведь я сам виноват в том, что произошло.

— Но теперь у тебя есть за что воевать,— мягко сказала она.

— Да. И если мне завтра придется убить Брэна или способствовать его смерти...

— Мы оба будем знать, что ты сделал это ради правого дела,— договорила она.

— Будем ли?

Прежде чем она успела ответить, снаружи раздались шаги и послышались низкие голоса дозорных. Морган, вздрогнув, подошел к выходу и выглянул, чтобы узнать, в чем дело. Фигура человека в темном появилась из темноты и вошла в освещенный факелами круг перед палаткой. Это был Дункан, и, судя по выражению его лица, что-то случилось.

— Что такое? — спросил Морган, выйдя из палатки и закрывая собой вход.

Дункан, смущенно улыбнувшись, прочистил горло.

— Извини за беспокойство, но я был в твоей палатке и не нашел тебя. А ты нужен Келсону.

— Сейчас буду.

Обернувшись, Морган еще раз встретился глазами с Ричен-дой — они больше не нуждались в словах — и, поклонившись, вышел, чтобы последовать за Дунканом.

— Извини. Это заняло немного больше времени, чем я думал. Что у тебя?

Дункан принял бесстрастный вид, стараясь никак не обнаружить свое отношение к тому, что Морган так задержался.

— Никто толком не поймет... Может быть, ты поможешь нам? Там такие звуки, будто люди Венцита что-то строят.

— Строят?

Они проходили пост охраны, и Морган, уставившись на Дункана, чуть не забыл отдать приветствие. Дункан пожал плечами.

— Идем, оттуда лучше слышно.

Когда они достигли северной границы лагеря, один из стражников последнего поста, покинув своих товарищей, направился в темноту, показывая дорогу. Морган и Дункан последовали за ним; последние несколько ярдов по его знаку они проползли по-змеиному на животе. На вершине гребня уже были Келсон, Нигель и двое разведчиков; все они лежали на земле и смотрели в сторону вражеского лагеря на равнине. К северу, сколько видел глаз, горели костры, а высоко в горах слабо светились башни павшей Кардосы.

Морган быстро окинул глазами плато, которое он сегодня уже дважды осматривал, потом устроился на земле рядом с Келсоном и толкнул молодого короля локтем.

— Что там такое они строят?

Келсон покачал головой и указал кивком на вражеский лагерь.

— Слушайте. Звук очень слабый, но когда ветер в нашу сторону, слышно лучше. Что это вам напоминает?

Морган прислушался, усилив слух магическим приемом. Сначала он расслышал только обычный гул военного лагеря: ржали лошади, перекликались часовые, гремела походная угварь, точились мечи.

Но потом он различил сквозь этот обычный шум другой — далекий и странный. Он закинул голову и закрыл глаза, чтобы слышать еще лучше, и наконец повернулся к Келсону со странным выражением на лице.

— Вы правы. Как будто кто-то рубит дерево. А иногда будто что-то режут.

— Вот и нам так показалось,— ответил Келсон, опираясь на руки подбородком и снова вглядываясь в ночь.

— Итак, что же Венцит строит? Что означает стук топоров и молотков среди ночи накануне битвы?

День обещал быть не по сезону жарким, но позже, когда солнце достигнет зенита, а сейчас, на заре, воздух был свеж и прохладен. Гвиннедская армия занимала боевые позиции. Люди поднялись еще до рассвета, и офицеры в последний раз проверяли снаряжение и оружие. Священники обходили строй за строем, благословляя ратников. Последние наставления следовали за последними благословениями: так много нужно было сказать и так мало было времени. На рассвете войско двинулось к полю битвы — колонна за колонной, ряд за рядом — почти две с половиной тысячи конных рыцарей и вдвое больше лучников и пеших солдат. Воины были молчаливы и строго выдерживали строй. Даже кони в неярком утреннем свете вели себя спокойно, не фыркали и не ржали, словно чувствовали, какой близится час.