— Это всего лишь слова, архиепископ,— вставил Морган.

Лорис несколько раз сжал и разжал кулаки, затем махнул рукой стражникам:

— Вяжите его.

Когда они бросились выполнять приказ, связывая руки за спиной Моргана, Лорис снова перенес свое внимание на Келсона.

— Ваше высочество, я понимаю, какое потрясение вы пережили в последние недели, и я готов забыть все, что слышал. Я уверен, что, если вы пожелаете удалиться в ваши покои и отдохнуть, совет поймет вас правильно.

— Чего вы добиваетесь, архиепископ? — гневно переспросил Келсон.— Вы что, действительно думаете, будто я отдам Моргана на вашу милость или на милость моей матушки? И это отнюдь не зависит от моих личных взаимоотношений с матерью. Просто я считаю, что будущий король Гвиннеда должен присутствовать на каждом заседании совета. Вы не согласны, архиепископ?

Глаза Лориса сверкнули, но он наконец осознал, что продолжать этот спор бессмысленно. До него словно только дошло, что этот стоящий перед ним мальчик и есть будущий король Гвиннеда, как бы непоследовательно ни рассуждал он теперь.

Лорис низко поклонился, но в глазах его читались вызов и открытое неповиновение.

Когда в совет наконец явились Келсон и Морган, там царил переполох.

Радом с лордами-советниками в зале находилось еще несколько десятков человек, потому что Джеанна велела кое-кому из приближенных Бриона явиться в совет ради последнего сражения с Морганом. Дополнительные кресла, в которых обычно не было нужды, на этот раз стояли с каждой стороны стола позади кресел советников. Но те, кому они были предназначены, толпились вокруг в заметном смущении, споря во весь голос; хотя вновь прибывшие и не могли голосовать, тем не менее у каждого было определенное мнение о том, что делать с могущественным лордом Дерини, который являлся главной темой всех разговоров. Какие бы чувства ни возбуждал в людях лорд Аларик Энтони Морган, полного безразличия не обнаруживал никто.

Во главе стола тихо сидела Джеанна, старавшаяся казаться сдержаннее, чем на самом деле. Время от времени она опускала взгляд на свои бледные руки, сложенные на коленях, или перебирала пальцами широкий, украшенный орнаментом золотой браслет на левой руке.

Она и раньше по возможности не обращала внимания на просьбы епископа Арилана, сидящего справа от нее. Из собственного долгого опыта королева знала, что молодой прелат может быть необыкновенно красноречив, особенно когда дело задевает его. И он не упустил случая доказать свою преданность во время недавнего голосования. В самом деле, среди сторонников Моргана немногие были столь восторженными и неистовыми.

Когда вслед за Лорисом и охраной в зал вошел Келсон, споры мгновенно прекратились. Все сидящие вскочили на ноги, почтительно кланяясь проходящему мимо принцу, остальные поторопились занять свои места. Келсон сел на другом конце стола, рядом со своим дядей Мигелем, тогда как Лорис перешел поближе к Джеанне.

Но ни Келсону, ни Лорису не суждено было в этот день отвлечь все внимание на себя, потому что когда в сопровождении четырех стражников вошел Морган, все взгляды немедленно переместились на него, наблюдая его шествие по залу. Сначала, когда заметили, что он связан, по залу прошел шепоток; когда же Морган расположился по правую руку от Келсона, немного позади него, присутствующие обменялись подозрительными взглядами. Келсон с улыбкой сел.

После того как все присутствующие тоже уселись, Лорис поклонился королеве и положил перед ней на стол приказ; скреплявшие его печати глухо стукнулись о крышку стола, и это был единственный звук, нарушивший мертвую тишину.

— Я выполнил предписание совета и доставил пленника, как вы приказали, ваше величество,— сказал Лорис. Он обернулся к оруженосцу и взял у него меч Моргана.— Я преподношу вам его меч как доказательство того, что он отдается на милость справедливого суда...

— Архиепископ! — Голос Келсона прозвенел в напряженной тишине.

Лорис застыл на миг, потом медленно повернулся к Келсону, на которого смотрели сейчас все присутствующие. Келсон вскочил.

— Ваше высочество? — осторожно переспросил Лорис.

— Подайте меч мне, архиепископ,— твердо сказал Келсон.— Морган — мой пленник.

Голос Келсона приобрел ту властность, которая всегда отличала Бриона, и Лорис хотел было повиноваться, но тотчас пришел в себя и нервно откашлялся.

— Ваше величество? — обратился он за поддержкой к королеве.

Джеанна пронзила сына холодным взглядом.

— Келсон, если вы думаете...

— Его преосвященство подаст меч мне, матушка,— прервал ее Келсон,— это мое право, как по закону, так и по традиции. Я все же глава совета, хотя пока только формально.

— Хорошо же,— бросила жестко Джеанна, глаза которой пылали от гнева,— но знайте, что это его не спасет.

— Посмотрим,— загадочно ответил Келсон.

Лорис взял меч и положил на стол перед Келсоном с коротким поклоном. Пока он возвращался на свое место между Джеан-ной и архиепископом Карриганом, Келсон взглянул на Моргана.